Говоря это, онъ взялъ изъ угла длинную глиняную трубку и принялся набивать ее табакомъ.
-- Я боюсь за дверь въ пивоварнѣ, Лука, возразила жена:-- тутъ много шляется бродягъ, они очень легко могутъ забраться въ пивоварню, когда дверь не заперта.
-- Ну, такъ не можешь ты сама пойдти и закрыть засовомъ? отвѣчалъ мистеръ Марксъ.
-- Онъ слишкомъ тяжелъ; я не могу поднять.
-- Ну, такъ пусть такъ останется, если ты слишкомъ важная барыня, чтобы сдѣлать что нибудь сама. Ты ужь слишкомъ безпокоишься объ этой двери. Мнѣ кажется, ты не хочешь, чтобъ я говорилъ съ этимъ господиномъ. Э! матушка, ты напрасно на меня хмуришься, ты мнѣ не помѣшаешь. У тебя привычка -- вѣчно меня перебивать, какъ только начну говорить. Ну, да теперь, врешь, я поставлю на своемъ. Слышишь? Я тебя не стану слушаться.
Феба Марксъ пожала плечами, закрыла свой рабочій ящикъ и, скрестивъ руки, устремила свои сѣрые глаза на бычачье лицо мужа.
-- Такъ вамъ не особенно правится жизнь въ Моунт-Станнигѣ? сказалъ Робертъ учтиво, желая перемѣнить разговоръ.
-- Нисколько, отвѣчалъ Лука:-- и по мнѣ, пускай, хоть всѣ это знаютъ, я ужь разъ говорилъ, что еслибы нѣкоторые люди не были такъ скупы, я бы могъ получить мѣсто въ какомъ нибудь торговомъ городѣ, вмѣсто того, чтобы торчать въ этой старой дырѣ, гдѣ, того и гляди, въ бурный день голову снесетъ вѣтромъ. Что жь такое, пятдесятъ фунтовъ, или сто фунтовъ?
-- Лука! Лука!
-- Что, ты опять думаешь мнѣ ротъ замкнуть своими: "Лука, Лука!" отвѣчалъ мистеръ Марксъ на возраженіе жены.-- Я все-таки скажу, что такое сто фунтовъ?..