-- Нѣтъ, отвѣчалъ Робертъ Одлей, произнося каждое слово съ особенною отчетливостью и обращаясь къ Лукѣ Марксу, но не спуская глазъ съ безпокойнаго лица Фебы.-- Что, въ самомъ дѣлѣ, сто фунтовъ для человѣка, котрый имѣетъ подобную власть, какъ вы или жена ваша, надъ извѣстной намъ особой?
Всегда блѣдное лицо Фебы, казалось, не могло поблѣднѣть болѣе; но когда она опустила глаза, стараясь укрыться отъ испытующаго взора Роберта Одлей, на лицѣ ея произошла замѣтная перемѣна.
-- Безъ четверти двѣнадцать, сказалъ Робертъ, смотря на часы.-- Поздненько, для такой мирной деревушки, какъ Моунт-Станннигъ. Покойной ночи, мой достойный хозяинъ. Прощайте, мистриссъ Марксъ. Вы не трудитесь завтра посылать мнѣ воду для бритья ранѣе девяти часовъ.
XVIII.
Неожиданное посѣщеніе.
Въ одиннадцать часовъ утра, на слѣдующій день, мистеръ Робертъ Одлей сидѣлъ за завтракомъ передъ опрятно-накрытымъ столикомъ; по обѣ стороны его кресла лежали его двѣ собаки; онѣ смотрѣли ему прямо въ глаза и съ открытыми ртами ожидали обычнаго куска хлѣба или ветчины. Робертъ отъ времени до времени принимался читать первую страницу мѣстной газеты, наполненной различными совѣтами для фермеровъ, рецептами противъ всевозможныхъ болѣзней и разными другими любопытными свѣдѣніями.
Погода измѣнилась и снѣгъ, который послѣдніе дни черными тучами висѣлъ въ воздухѣ, падалъ теперь хлопьями и уже успѣлъ завалить весь палисадникъ передъ окнами.
На длинной, одинокой дорогѣ въ Одлей-Кортъ не видно было ни одного слѣда, когда Робертъ подошелъ къ окну полюбоваться зимнимъ ландшафтомъ.
-- Очень весело, проговорилъ онъ:-- для человѣка привычнаго къ удобствамъ жизни въ Темпль-Барѣ!
Наблюдая, какъ кружились въ воздухѣ хлопья снѣга, съ каждой минутой все болѣе и болѣе заметая дорогу, онъ былъ вдругъ удивленъ, увидѣвъ карету, тихо подымавшуюся въ гору.