-- Тогда я приступлю къ осмотру его собственности.
-- Да, а изъ чего же она состоитъ? Изъ сюртуковъ, жилетовъ, лакированныхъ сапогъ, да пѣнковыхъ трубокъ, не болѣе того, я полагаю, смѣясь сказала леди Одлей.
-- Нѣтъ, изъ писемъ -- писемъ его друзей, школьныхъ товарищей, отца, наконецъ сослуживцевъ.
-- Да?
-- Есть также и письма его жены.
Миледи молча глянула на огонь, и послѣ нѣкотораго молчанія спросила:
-- А вы видали когда нибудь письма покойной мистриссъ Толбойзъ?
-- Нѣтъ. Бѣдняжка! Ея письма не могутъ пролить большаго свѣта на участь моего друга. Я увѣренъ, она царапала крючки какъ всѣ женщины. Вѣдь мало найдется такихъ, которыя бы имѣли такой прекрасный и необыкновенный почеркъ, какъ вы, леди Одлей.
-- А вы, конечно, знаете мой почеркъ?
-- Какъ же! и очень хорошо.