-- Нѣтъ, сэръ, я возращаюсь съ брентвудской станціи. Миледи отправилась въ Лондонъ съ поѣздомъ, отходящимъ въ сорокъ минутъ перваго.
-- Въ городъ?
-- Да, сэръ.
-- Миледи отправилась въ Лондонъ! сказалъ Робертъ, возвращаясь въ маленькую гостиную.-- Такъ я послѣдую за нею со слѣдующимъ поѣздомъ, и если я не очень ошибаюсь, мнѣ кажется, я знаю, гдѣ ее найти.
Онъ уложилъ свой чемоданъ, заплатилъ счетъ, связалъ своихъ собакъ и отправился на станцію въ единственномъ экипажѣ, содержавшемся въ гостинницѣ Замка. Онъ захватилъ поѣздъ, отходившій изъ Брентвуда въ три часа, и помѣстившись чрезвычайно уютно въ уголкѣ пустаго первокласснаго вагона, окутался нѣсколькими пледами и, вопреки всѣмъ властямъ, закурилъ сигару. "Компанія можетъ сочинять сколько ей вздумается запрещеній, но я всегда буду наслаждаться своей сигарой, пока у меня есть въ карманѣ полкроны, чтобы дать кондуктору".
XIX.
Ошибка слесаря.
Было ровно пять минутъ пятаго, когда мистеръ Робертъ Одлей вышелъ на платформу въ Тардитчѣ. Выйдя изъ вагона, онъ остался спокойно дожидаться, пока носильщикъ, предложившій ему свои услуги съ любезностью, поистинѣ удивительной въ классѣ людей, лишенныхъ права на благодарность публики, выручилъ его щенковъ и чемоданъ. Робертъ Одлей дожидался съ свойственнымъ ему терпѣніемъ. Но такъ-какъ пассажировъ было много и въ числѣ ихъ находились и пассажиры изъ Норфолька съ ружьями и собаками, то потребовалось не мало времени, чтобы всѣхъ удовлетворить, такъ что даже англійское терпѣніе молодаго адвоката начало измѣнять ему.
-- Быть можетъ, когда этотъ господинъ, что такъ шумитъ, отъищетъ свою собаку съ коричневыми пятнами, мнѣ, наконецъ, отдадутъ мои вещи и отпустятъ на всѣ четыре стороны. Мошенники, они тотчасъ по лицу узнали, что всякій можетъ сѣсть мнѣ на голову, и, что еслибъ имъ вздумалось затоптать меня, до смерти на этой самой платформѣ, я бы и тогда не съумѣлъ протестовать противъ компаніи.
Вдругъ въ головѣ его блеснула какая-то мысль, и онъ, оставивъ носильщика заботиться о его вещахъ, пошелъ на другую сторону станціи.