-- Не сердитесь, мистриссъ Плаусонъ, заговорилъ онъ.-- Мистриссъ Плаусонъ очень добра ко мнѣ... она -- мать Матильды. Вы знаете Матильду? Бѣдная Матильда все плакала: она была больна, она...
Разговоръ былъ прерванъ внезапнымъ появленіемъ мистера Молдина, который остановился въ дверяхъ комнаты, уставивъ на Роберта полупьяные, полуиспуганные взоры, вовсе неприличные его званію отставнаго морскаго офицера. Запыхавшаяся, встревоженная служанка стояла позади своего господина. Несмотря на раннюю пору, языкъ старика уже былъ неповоротливъ и несвязенъ, когда онъ грозно обратился къ мистриссъ Плаусонъ:
-- Вы туда же... называете себя порядочной женщиной, сказалъ онъ.-- Хоть бы увели ребёнка, да обмыли ему лицо. Погубить вы меня хотите... разорить меня... Возьмите ребёнка!... Мистеръ Одлей... сэръ... я очень радъ васъ видѣть... очень счастливъ принять васъ въ моемъ скромномъ жилищѣ, продолжалъ старикъ съ любезностію пьянаго, садясь въ кресла и усиливаясь казаться спокойнымъ передъ неожиданнымъ гостемъ.
"Каковы бы ни были тайны мистера Молдана", подумалъ Робертъ, когда мистриссъ Плаусонъ увела Джорджа: "но эта женщина имѣетъ въ нихъ немаловажное участіе. Во всякомъ случаѣ, загадка становится, что далѣе, то мрачнѣе и сложнѣе; напрасно бы я старался возвратиться или остановиться на этой дорогѣ... Рука, болѣе сильная, чѣмъ моя, указываетъ мнѣ путь къ невѣдомой могилѣ друга..."
XXII.
Маленькій Джорджъ оставляетъ свое, жилище.
-- Я возьму съ собою вашего внука, мистеръ Молданъ, сказалъ рѣшительно Робертъ, послѣ ухода мистриссъ Плаусонъ.
Хмѣль понемногу разсѣялся въ головѣ старика, какъ тяжелый лондонскій туманъ, сквозь который силится проглянуть солнце; наконецъ, мерцающіе лучи сознанія начали пробиваться сквозь пары пунша и сосредоточились на предметѣ разговора.
-- Да, да, тихо проговорилъ старикъ:-- увезите мальчика отъ его бѣднаго, стараго дѣда. Я этого и ожидалъ...
-- Вы этого ожидали? спросилъ Робертъ, оглядывая полупьяную фигуру.-- Отчего вы такъ думали, мистеръ Молданъ?