-- Всѣ ваши доводы ни мало не измѣнили моего прежняго мнѣнія, отвѣчалъ мистеръ Гаркортъ Толбойзъ съ упрямствомъ гордаго, непреклоннаго человѣка.-- Я все еще думаю, какъ и прежде думалъ, что мой сынъ живъ, и что его исчезновеніе есть только заговоръ противъ меня и я отказываюсь быть жертвою этого заговора.
-- Такъ вы желаете, чтобы я прекратилъ мои поиски? торжественно произнесъ Робертъ Одлей.
-- Я вамъ скажу только одно: если вы будете продолжать ихъ, то вы будете дѣйствовать для себя, а не для меня. Во всемъ вами сказанномъ, я ничего не вижу, что бы могло меня заставить безпокоиться объ участи вашего друга!
-- Такъ пусть же будетъ по вашему! воскликнулъ Робертъ.-- Съ этой минуты я бросаю это дѣло. Съ этой минуты я только буду стараться его позабыть.
При этихъ словахъ онъ всталъ и, взявъ свою шляпу, взглянулъ на Клару Толбойзъ. Она сидѣла все попрежнему неподвижно.
-- Прощайте, мистеръ Толбойзъ, серьёзно сказалъ онъ.-- Дай Богъ, чтобы вы были правы. Дай Богъ, чтобы я ошибался. Но я боюсь -- придетъ день, когда, вы будете сожалѣть о вашей апатіи, о томъ, что вы не старались раскрыть тайну преждевременной кончины единственнаго вашего сына.
Торжественно поклонившись мистеру Толбойзу и его дочери, онъ на минуту остановился посмотрѣть на послѣднюю, въ ожиданіи, что она взглянетъ на него и сдѣлаетъ знакъ, что желаетъ поговорить съ нимъ.
Мистеръ Толбойзъ позвонилъ лакея, который проводилъ Роберта съ такимъ мрачнымъ торжествомъ, словно онъ велъ его на мѣсто казни.
"Она похожа на отца своего" подумалъ Робертъ Одлей, когда онъ въ послѣдній разъ взглянулъ на опущенную голову молодой дѣвушки.-- "Бѣдный Джорджъ, ты нуждался въ другѣ, ибо какъ мало людей тебя любило на свѣтѣ".