Клара.
Выходя изъ дверей, Робертъ Одлей нашелъ своего извощика, спящаго на козлахъ, его угостили слишкомъ крѣпкимъ пивомъ, и онъ невольно забылся; но, очнувшись, съ радостью встрѣтилъ своего сѣдока. Старая бѣлая лошадь, которой, казалось, было столько же лѣтъ, сколько и экипажу, также спала и только проснулась въ ту минуту, когда Робертъ съ шумомъ сошелъ съ лѣстницы. Понуряемая бичомъ, она поплелась тихонько, словно во снѣ. Молодой же человѣка, надвинулъ шляпу на брови и сталъ думать о пропавшемъ другѣ.
Онъ нѣкогда игрывалъ въ этомъ скучномъ саду, подъ этими унылыми елями и былъ веселъ, если можно допустить веселость въ домѣ Гаркорта Толбойза. Онъ, быть можетъ, игрывалъ съ этой самой сестрой, которая теперь не проронила о немъ ни одной слезы. Робертъ Одлей смотрѣлъ на прямыя правильныя дорожки, на прямыя деревья и удивлялся, какъ Джорджъ, выросшій въ подобномъ мѣстѣ, могъ сдѣлаться тѣмъ откровеннымъ, добрымъ, беззаботнымъ другомъ, какимъ онъ его знавалъ. Какъ могло случиться, что, имѣя постоянно передъ глазами своего отца, онъ не пошелъ по его слѣдамъ и не сдѣлался непріятнѣйшимъ человѣкомъ для себя и другихъ? Какъ могло это случиться? Очень просто, потому что мы обязаны душею, дѣлающею насъ великими или мелкими людьми, существу, которое неизмѣримо выше нашихъ родителей. Носы и подбородки могутъ переходить отъ отца къ сыну, отъ дѣда къ внуку, подобно тому, какъ всѣ формы увядшаго осенью цвѣтка воспроизводятся на слѣдующую весну въ новомъ цвѣткѣ; но душа не подчинена никакимъ земнымъ правиламъ: ею руководитъ только воля Всемогущаго.
"Слава-богу!" думалъ Робертъ Одлей: "слава-богу! Все кончено. Бѣдный мой другъ будетъ отдыхать въ неизвѣстной могилѣ и я не причиню позора тѣмъ, кого люблю. Рано или поздно, позоръ этотъ придетъ, но я не буду тутъ причастенъ. Тяжелый кризисъ прошелъ, и я свободенъ."
Ему какъ-то легче теперь дышалось. Благородная его натура отворачивалась отъ принятой имъ на себя роли шпіона и полицейскаго сыщика.
Между тѣмъ экипажъ выѣзжалъ изъ воротъ сада и Робертъ привсталъ, чтобы еще разъ взглянуть на мрачныя ели, прямыя дорожки, гладкую мураву лужка и на большой одинокій кирпичный домъ.
Вдругъ онъ вздрогнулъ; по аллеѣ бѣжала, почти летѣла женщина, махая бѣлымъ платкомъ.
Нѣсколько времени онъ съ удивленіемъ смотрѣлъ на это странное явленіе.
-- Не за мною ли гонится эта женщина? воскликнулъ онъ наконецъ.-- Стой, прибавилъ онъ, обращаясь къ извощику.-- Странный нынѣ, экцентрическій вѣкъ, ненормальная эпоха человѣческой исторіи. Она вѣрно гонится за мною. Можетъ быть, я забылъ свой платокъ и мистеръ Толбойзъ посылаетъ его мнѣ съ этой женщиной. Не лучше ли мнѣ пойдти къ ней на встрѣчу? Право, очень вѣжливо послать мнѣ мой платокъ.
Робертъ Одлей медленно вылѣзъ изъ экипажа и тихо направился на встрѣчу къ спѣшившей къ нему женщинѣ.