Молодой человѣкъ первый разъ ѣхалъ по этой дорогѣ и все ему казалось какъ-то странно и дико; широкій просторъ полей и луговъ поражалъ его своимъ унылымъ, грустнымъ видомъ. Мысль о цѣли поѣздки не выходила изъ его головы, и онъ не видѣлъ ничего кромѣ страшной картины горя и позора любимыхъ имъ людей.
Уже стемнѣло, когда поѣздъ достигъ Гулла, но путешествіе мистера Одлей еще не кончилось. Онъ долженъ былъ пересѣсть на другой поѣздъ, проходившій мимо Вильдернси.
Спустя полчаса послѣ отъѣзда изъ Гулла, Робертъ почувствовалъ свѣжій морской вѣтерокъ, проникавшій въ вагонъ чрезъ открытое окно, и вскорѣ поѣздъ остановился у мрачной станціи, одиноко стоявшей посреди песчаныхъ пустырей.
Мистеръ Одлей былъ единственный пассажиръ, вышедшій на этой несчастной станціи.
Не успѣлъ еще молодой человѣкъ прійти въ себя и захватить свой чемоданъ изъ груды багажа, какъ раздался свистокъ и поѣздъ отправился далѣе, къ болѣе веселымъ мѣстамъ.
"На врядъ-ли переселенцы въ угрюмыхъ лѣсахъ Америки чувствовали себя болѣе одинокими, чѣмъ я теперь", думалъ Робертъ, безнадежно оглядываясь въ темнотѣ.
Онъ позвалъ одного изъ сторожей станціи и показалъ ему на свой чемоданъ.
-- Можешь ли ты отнести мнѣ вотъ это въ ближайшую гостинницу?-- сказалъ онъ:-- то есть если мнѣ тамъ дадутъ чистую постель. Сторожъ поднялъ на плеча чемоданъ и засмѣялся.
-- Я увѣренъ, сэръ, что вы достанете тамъ хоть тридцать постелей, если только пожелаете, отвѣчалъ онъ.-- Въ это время года у насъ въ Вильдернси работы немного. Пожалуйте за мною, сэръ.
Носильщикъ отворилъ въ каменной стѣнѣ деревянную калитку и Робертъ очутился на широкомъ лужкѣ, въ концѣ котораго возвышалось мрачное, четыреугольное зданіе, въ которомъ свѣтились только два окна.