-- Да, хочу, отвѣчала леди Одлей, гордо поднявъ голову и смотря прямо въ глаза молодому человѣку.-- Я невиновата, если племянникъ моего мужа съ-ума сошелъ и меня выбралъ жертвою своей мономаніи.
-- Ну, быть по вашему, сказалъ Робертъ.-- Моего друга, Джорджа Толбойза, видѣли въ послѣдній разъ, когда онъ входилъ въ калитку этого сада; но никто не видѣлъ, чтобы онъ вышелъ отсюда! Я увѣренъ, что онъ не выходилъ отсюда. Я увѣренъ, что онъ нашелъ смерть въ этомъ саду, и что его тѣло гніетъ здѣсь гдѣ нибудь подъ землею или подъ водою. Я хочу отъискать могилу моего друга, и для этого срою этотъ домъ до основанія, вырву съ корнемъ всѣ деревья этого сада.
Леди Одлей вскрикнула, всплеснула руками въ отчаяніи, но не отвѣчала ни слова. Черезъ секунду руки ея медленно опустились и она вперила свой взглядъ на Роберта. Глаза ея горѣли какъ уголья.
-- Вы никогда этого не сдѣлаете, сказала она.-- Я прежде васъ убью. Зачѣмъ вы меня такъ мучите? Зачѣмъ вы меня не оставили въ покоѣ? Что я вамъ сдѣлала? Зачѣмъ вы меня преслѣдуете? Зачѣмъ слѣдите за каждымъ моимъ шагомъ, за каждымъ моимъ взглядомъ? Вы хотите свести меня съ-ума? Но знаете ли вы, что такое имѣть дѣло съ сумасшедшей женщиной? Нѣтъ, вы этого не знаете! воскликнула миледи съ смѣхомъ: -- а то бы вы никогда...
Она вдругъ остановилась и, гордо выпрямившись, прибавила:
-- Ступайте, мистеръ Одлей. Вы съ-ума сошли. Я вамъ говорю, вы съ-ума сошли.
-- Я иду, миледи, спокойно отвѣчалъ Робертъ.-- Я бы пожалѣлъ васъ, еслибъ вы страдали. Но вы отказались отъ моего милосердія. Я хотѣлъ быть милостивымъ къ живымъ, но теперь буду помнить только свой долгъ къ мертвымъ.
И онъ пошелъ отъ заброшеннаго колодца. Миледи медленно послѣдовала за нимъ по мрачной, пустынной аллеи. У калитки Роберта встрѣтила Алиса, только что вышедшая изъ столовой черезъ стеклянную дверь.
-- Я вездѣ тебя искала, Робертъ, сказала она.-- Папа сошелъ внизъ въ библіотеку и, я увѣрена, онъ очень радъ будетъ тебя видѣть.
Молодой человѣкъ вздрогнулъ, услышавъ голосъ своей двоюродной сестры. "Боже милостивый" подумалъ онъ: "неужели эти обѣ женщины созданы изъ той же персти земной? Можетъ ли быть, чтобъ въ этой благородной, откровенной дѣвушкѣ, которая не умѣетъ скрыть своихъ чувствъ, текла бы та же кровь, что въ той несчастной, преступной женщинѣ?" Онъ взглянулъ на Алису и потомъ на леди Одлей, которая остановилась у калитки, ожидая, чтобъ Робертъ далъ ей дорогу.