-- Я не старалась объяснить себѣ поведеніе мистера Одлей, и не могу себѣ его иначе объяснить, какъ допустивъ это предположеніе. Еслибъ вы только слышали, что онъ мнѣ говорилъ, сэръ Майклъ, то вы навѣрно согласились бы, что онъ рехпулся.
-- Но что же онъ сказалъ, Люси?
-- Я едва могу передать. Вы видите, какъ онъ напугалъ меня? Мнѣ кажется, онъ слишкомъ долго жилъ одинъ-одинёшенекъ въ своихъ комнатахъ, въ Темплѣ. Пожалуй, онъ еще вдобавокъ черезъ мѣру читаетъ и куритъ. Вѣдь извѣстно, что многіе доктора считаютъ сумасшествіе болѣзнью мозга, которая можетъ быть произведена и нзлечена извѣстными средствами.
Глаза леди Одлей все еще были устремлены на огонь въ каминѣ. Она говорила совершенно хладнокровно, словно обсуждала знакомый ей предметъ. Изъ ея словъ можно было бы подумать, что она забыла о племянникѣ своего мужа, и увлеклась отвлеченнымъ вопросомъ о сумасшествіи вообще.
-- Почему не быть ему сумасшедшимъ? продолжала миледи.-- Люди бываютъ помѣшаны годами и годами прежде, чѣмъ посторонніе люди замѣтятъ ихъ помѣшательство. Они сами сознаютъ свое умственное разстройство, но умѣютъ скрывать его отъ другихъ. Иногда они такъ и умираютъ. Иногда же на нихъ находятъ припадки и въ злой часъ они выдаютъ себя. Случается, что они совершаютъ преступленіе, если представится къ тому случай, если ножъ у нихъ въ рукахъ, а ничего неподозрѣвающая жертва рядомъ. Они могутъ иногда побороть въ себѣ лукавый голосъ, подталкивающій ихъ впередъ, но могутъ и поддаться искушенію -- неудержимой, ужасающей жаждѣ къ насилію и жестокостямъ. Иногда, говорю я, они поддаются искушенію, и тогда они -- погибшіе люди.
Развивая эти сужденія, леди Одлей начала возвышать голосъ; это было еще послѣдствіе ея истерическаго волненія; но она старалась превозмочь себя.
-- Робертъ Одлей сошелъ съ-ума, сказала она утвердительно.-- Въ чемъ заключается вѣрнѣйшій діагностикъ умопомѣшательства, первый признакъ разстройства мозговыхъ отправленій? Умъ становится неподвиженъ, мозгъ отказывается работать, теченіе мыслей прерывается, мыслительныя способности сосредоточиваются на одномъ предметѣ. Какъ стоячая вода начинаетъ портиться отъ недостатка теченія, такъ и мозгъ начинаетъ разлагаться отъ недостатка дѣйствія; и постоянное сосредоточеніе мыслей на одномъ предметѣ оканчивается мономаніей. Робертъ Одлей страдаетъ мономаніей. Исчезновеніе его друга, Джорджа Толбойза, огорчило и напугало его. Онъ такъ много думалъ объ этомъ, что наконецъ потерялъ способность думать о чемъ нибудь иномъ. Эта единственная мысль, постоянно его занимавшая, наконецъ исказилась въ его воображеніи. Попробуйте повторить самое обыкновенное англійское слово двадцать разъ съ ряду, и вы не дойдете еще до двадцатаго раза, какъ уже усомнитесь, подлинно ли оно то самое, которое вы хотѣли произнести. Робертъ Одлей думалъ объ исчезновеніи своего друга до тѣхъ поръ, что умъ его началъ болѣзненно дѣйствовать. Простой случай принялъ въ его глазахъ мрачный, ужасающій характеръ. Если ты не хочешь, чтобы я сошла съ-ума, какъ онъ, то позаботься, чтобы онъ не попадался мнѣ на глаза. Онъ объявилъ мнѣ, что Джорджъ Толбойзъ умерщвленъ въ Кортѣ, и что онъ вырветъ съ корнемъ всѣ деревья въ саду и не оставитъ камня на камнѣ, пока не отъищетъ...
Миледи остановилась. Слова замерли у нея на устахъ. Напряженная энергія, которую она обнаружила въ этомъ разговорѣ, совершенно истощила ее. Изъ вѣтренаго, пустаго ребёнка, она превратилась въ женщину, краснорѣчиво отстаивавшую свой мнѣнія.
-- Не оставитъ камня на камнѣ! воскликнулъ баронетъ.-- Джорджъ Толбойзъ умерщвленъ въ Кортѣ! И Робертъ сказалъ это, Люси?
-- Да, онъ сказалъ что-то подобное, что-то, что меня очень испугало.