Отношенія между леди Одлей и ея падчерицей были такъ же холодны, какъ и вовремя веселыхъ рождественскихъ праздниковъ. Не было прямаго раздора между обѣими женщинами, только изрѣдка маленькія вспышки обнаруживали сдержанную вражду. Алиса предпочла бы открытую войну такому вооруженному нейтралитету. Она не могла сносить милой улыбки или звонкаго смѣха, которымъ леди Одлей встрѣчала ея откровенныя выходки. Будь у леди Одлей характеръ менѣе скрытный, сильное столкновеніе между нею и Алисой было бы неминуемо, и за нимъ послѣдовало бы раскаяніе и весьма вѣроятно сближеніе и примиреніе. Но миръ бываетъ только послѣ войны, а леди Одлей уклонялась отъ боя, и въ душѣ обѣихъ всѣ маленькія непріятности скоплялись и росли до того, что наконецъ образовали между ними непроходимую пропасть.
Хорошо еще, что въ большомъ старомъ домѣ было довольно просторно: Алиса и ея красавица-мачиха могли не стѣснять другъ друга. У леди Одлей была своя половина, отдѣланная, какъ уже сказано, со всевозможною роскошью и комфортомъ. У миссъ Одлей были свои комнаты въ противоположномъ концѣ дома, своя лошадка, свой водолазъ, карандаши и краски, и съ ними проводила она время, если не счастливо, то спокойно и безъ скуки. Разумѣется, такое открытое, прямое существо какъ Алиса не могло быть счастливымъ въ душной атмосферѣ Одлей-Корта. Ея отецъ совершенно измѣнился; дорогой ея отецъ, надъ которымъ она когда-то царила съ неограниченною властью балованнаго ребёнка, теперь покорился добровольно другому игу. Вліяніе леди Одлей на мужа возрастало постепенно, и Алиса видѣла съ сожалѣніемъ, какъ мачиха понемногу увлекала отца, пока, наконецъ, переманила его на другой край пропасти, отдѣлявшей ее отъ Алисы, и онъ хладнокровно смотрѣлъ какъ будто издали на когда-то обожаемую, единственную дочь свою.
Алиса чувствовала, что потеряла прежняго отца. Чудная улыбка, увлекательныя манеры, сладкія рѣчи леди Одлей сдѣлали свое дѣло, и сэръ Майклъ сталъ смотрѣть на дочь, какъ на избалованную, капризную дѣвочку, которая нарочно старалась оскорбить его дорогую жену.
Алиса очень хорошо все это видѣла и переносила свою участь какъ могла. Горько было прекрасной юной наслѣдницѣ, въ распоряженіи которой было множество прислуги, лошадей и собакъ, не имѣть ни одной души, кому бы повѣрить свое тайное горе.
"Еслибъ Бобъ былъ на что нибудь годенъ, я бы разсказала ему, какъ я несчастна" -- думала она: "но надѣяться на утѣшеніе со стороны Боба, все равно, что ждать сочувствія отъ Цезаря".
Въ этотъ пасмурный мартовскій вечеръ сэръ Майклъ исполнилъ желаніе своей прелестной няньки и пошелъ спать въ началѣ десятаго. Трудно было бы представить себѣ уголокъ болѣе уютный въ такую погоду, чѣмъ спальня баронета. Окна и массивная постель были задернуты пышными занавѣсками темно-зеленаго бархата. Дрова весело пылали въ обширномъ каминѣ. Маленькая лампочка горѣла на ночномъ столикѣ и подлѣ нея заботливыми ручками хозяйки были разложены всѣ новѣйшіе журналы и газеты, на случай если больной пожелаетъ почитать что нибудь на ночь.
Леди Одлей посидѣла минутъ десять у кровати мужа, толкуя объ этомъ непонятномъ дѣлѣ -- помѣшательствѣ Роберта Одлея; потомъ встала и пожелала баронету спокойной ночи. Она опустила абажуръ на лампѣ, чтобъ свѣтъ не мѣшалъ больному, и сказала, уходя:
-- Я оставляю васъ отдохнуть, постарайтесь заснуть; я на всякій случай приготовила на столикѣ книги и журналы, если вы вздумаете почитать. Я оставлю дверь открытою; если вамъ что понадобится, то только кликните меня, я услышу.
Выйдя изъ комнаты, леди Одлей прошла чрезъ свою туалетную въ будуаръ, гдѣ весь вечеръ сидѣла съ мужемъ.
Утонченная женская роскошь виднѣлась здѣсь во всемъ. Открытое, изящной работы, фортепьяно было завалено музыкальными произведеніями лучшихъ композиторовъ. Мольбертъ, съ набросаннымъ видомъ парка, стоялъ подлѣ окна, свидѣтельствуя о талантѣ леди Одлей къ рисованію. Кружева, шелкъ и бархатъ самыхъ нѣжныхъ цвѣтовъ покрывали роскошную мебель. Въ двухъ противоположныхъ углахъ, зеркала, искусно поставленныя подъ угломъ, отражали въ безчисленныхъ видахъ прекрасный образъ хозяйки, самый изящный предметъ въ этой прелестной комнатѣ.