-- Но, теперь уже двѣнадцать часовъ, миледи, возразила Феба.
Леди Одлей нахмурила брови при этомъ замѣчаніи.
-- Если узнаютъ, что я ходила въ твой домъ заплатить этому человѣку, продолжала она, все еще держа руку Фебы: -- я готова отвѣчать за свой поступокъ; но я бы желала лучше, чтобы это осталось тайною. Я думаю, что мнѣ удастся выбраться изъ этого дома и возвратиться сюда, незамѣченною никѣмъ, если ты только сдѣлаешь то, что я тебѣ скажу.
-- Я готова исполнить все, что вы желаете, миледи, отвѣчала Феба.
-- Вопервыхъ, когда моя горничная войдетъ въ комнату, ты распрощаешься со мною и позволишь ей проводить себя изъ дому. Ты пройдешь дворъ и будешь дожидаться меня въ аллеѣ, по ту сторону воротъ. Можетъ быть, пройдетъ съ полчаса прежде чѣмъ я приду къ тебѣ, потому что мнѣ нельзя оставить домъ, прежде чѣмъ всѣ въ немъ не будутъ спать. Но ты можешь терпѣливо дожидаться меня; во что бы то ни стало, я пойду съ тобою сегодня въ Моунт-Станнингъ.
Лицо леди Одлей уже не было блѣдно. Необычныя багровыя пятна горѣли на ея щекахъ и большіе голубые глаза ея сверкали какимъ-то страннымъ блескомъ. Она говорила съ неестественною ясностью и быстротою. Она вообще, казалось, была въ сильномъ волненіи. Феба Марксъ съ удивленіемъ, молча, смотрѣла на бывшую свою барыню. Она начинала опасаться, не сходитъ ли миледи съ-ума.
На звонъ колокольчика вошла ловкая горничная леди Одлей, постоянно носившая черныя шелковыя платья, розовыя ленты и другіе уборы, неизвѣстные въ былыя времена, когда прислуга ходила въ шерстяныхъ и полотняныхъ платьяхъ.
-- Я не знала, что такъ поздно, Мартинсъ, сказала миледи нѣжнымъ тономъ, который такъ привлекалъ къ ней слугъ.-- Я разговаривала съ мистриссъ Марксъ и не замѣтила, какъ время прошло. Мнѣ ничего не нужно. Можешь идти спать, когда хочешь.
-- Благодарю васъ, миледи, отвѣчала дѣвушка, едва пересиливая зѣвоту.-- Однако, не лучше ли мнѣ проводить мистриссъ Марксъ? прибавила она: -- а потомъ уже идти спать?
-- Разумѣется, проводи Фебу. Всѣ люди, вѣроятно, уже спятъ?