Этой именно дверью леди Одлей намѣревалась уйдти. Она легко могла поднять перекладину и, раскрывъ ставни, оставить дверь открытою на время своего отсутствія. Сэра Майкля нечего было опасаться: онъ всегда сначала ночи крѣпко спалъ, въ особенности послѣ недавней его болѣзни.
Леди Одлей прошла библіотеку и отворила дверь въ малую столовую, принадлежавшую къ одной изъ новѣйшихъ построекъ Корта. Это была простая, веселая комнатка со свѣтлыми обоями и хорошенькою ясеневою мёбелью; въ ней всегда занималась Алиса. Признаки занятій молодой дѣвушки -- рисунки, неоконченныя вышиванія, мотки шелка и проч. были разбросаны по комнатѣ. Портретъ миссъ Одлей въ амазонкѣ, рисованный карандашомъ, висѣлъ надъ каминомъ, украшеннымъ статуетками. Миледи взглянула на все это и въ голубыхъ глазахъ ея блеснула злоба.
"Какъ она будетъ рада, если меня постигнетъ какое нибудь несчастіе", думала она: "какъ она обрадуется, если меня выгонятъ изъ этого дома!"
Леди Одлей поставила лампу на столъ вблизи камина и подошла къ окошку. Она отодвинула перекладину и легкія деревянныя ставни и отворила стеклянную дверь. Ночь была темная, безлунная и порывъ вѣтра, ворвавшійся въ открытую дверь, наполнилъ комнату холодомъ и потушилъ лампу на столѣ.
-- Все равно, проговорила миледи: -- я не могла бы оставить ее здѣсь горящею, а вернуться къ себѣ въ комнату съумѣю и въ темнотѣ. Двери, вѣдь, остались всѣ настежъ.
Она поспѣшно вышла на дорожку и осторожно притворила за собою стеклянную дверь, чтобы измѣнническій вѣтеръ не проникъ въ комнату и не надѣлалъ тамъ какого шума.
Она была теперь на дворѣ; холодный вѣтеръ дулъ ей прямо въ глаза и крутилъ ея шелковое платье словно паруса на яхтѣ. Она сошла съ крыльца и на минуту оглянулась -- все было тихо; окна ея будуара ярко свѣтились огнемъ, пылавшимъ въ каминѣ, а въ спальной сэра Майкла мелькалъ тусклый свѣтъ лампы.
"Мнѣ кажется, будто я бѣгу изъ этого дома", думала она. "Я чувствую, какъ будто я тайно бѣгу во мракѣ ночи, на вѣрную погибель. Можетъ быть, и лучше, еслибъ я убѣжала и, воспользовавшись предостереженіемъ этого человѣка, навсегда избавилась отъ его власти. Еслибъ я убѣжала и исчезла, подобно Джорджу Толбойзу? Но куда могу я скрыться? Что со мною будетъ? У меня нѣтъ денегъ: мои брильянты не стоятъ и двухсотъ фунтовъ теперь, когда я уже распродала лучшіе изъ нихъ. Что мнѣ дѣлать? Я должна буду возвратиться снова къ прежней жизни, къ прежней, тяжелой, жестокой, несчастной жизни -- къ жизни нищеты, униженія и горя. Я не вынесу этой борьбы и умру, можетъ быть, такъ, какъ умерла моя мать."
Миледи остановилась на минуту посреди лужка между домомъ и воротами. Опустивъ голову и крѣпко сжавъ руки, она обдумывала роковой вопросъ. Вся ея фигура ясно выказывала смущеніе и нерѣшительность, овладѣвшія ея умомъ. Но вдругъ выраженіе лица ея измѣнилось: она гордо подняла голову, словно вызывала кого на бой.
-- Нѣтъ, мистеръ Робертъ Одлей, сказала она громкимъ, яснымъ голосомъ: -- я не пойду назадъ, я не отступлю. Если борьба между нами -- борьба на смерть, то я не положу оружія.