-- Мнѣ дурно, Феба, сказала она: -- гдѣ бы мнѣ достать холодной воды?
-- Насосъ въ прачешной, миледи, я сбѣгаю и принесу вамъ стаканъ воды.
-- Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ, воскликнула миледи, сжимая руку Фебы.-- Я сама схожу, я должна обмакнуть голову въ чашку съ водою, а не то непремѣнно упаду въ обморокъ. Въ которой комнатѣ спитъ мистеръ Одлей?
Этотъ вопросъ былъ такъ страненъ, такъ неожиданъ, что Феба Марксъ безсмысленно посмотрѣла на свою бывшую госпожу.
-- Я приготовила ему третій нумеръ, миледи -- переднюю комнату -- рядомъ съ нашей, отвѣчала она, оправляясь отъ удивленія.
-- Дай мнѣ свѣчку, сказала миледи: -- я пойду въ твою комнату и достану тамъ воды. Останься здѣсь, повелительно прибавила она, когда Феба Марксъ хотѣла показать ей дорогу: -- останься здѣсь и смотри, чтобы твой скотина-мужъ не послѣдовалъ за мною!
Она вырвала изъ рукъ Фебы свѣчку и вбѣжала по витой лѣстницѣ въ узкій корридоръ верхняго этажа. Пять комнатъ выходили въ этотъ низкій душный корридоръ; на дверяхъ ихъ красовались черные нумера. Леди Одлей пріѣзжала въ Моунт-Станнингъ осмотрѣть домъ, когда она покупала гостиницу для жениха своей служанки, и хорошо помнила расположеніе ветхаго строенія; она знала, гдѣ найти спальню Фебы, но остановилась на минуту передъ дверью комнаты, приготовленной для мистера Роберта Одлея.
Она остановилась и взглянула на нумеръ дверей. Ключъ былъ въ дверяхъ и рука ея безсознательно опустилась на него. Она снова вся задрожала, и простояла такъ нѣсколько минутъ. Наконецъ, что-то ужасное блеснуло въ ея глазахъ и она два раза щелкнула ключомъ въ замкѣ.
Внутри комнаты все было тихо; обитатель ея не подалъ знака, что слышалъ роковое щелканье ключа въ заржавленномъ замкѣ.
Леди Одлей поспѣшила въ другую комнату. Она поставила свѣчку на туалетъ, сбросила шляпку и, небрежно повѣсивъ ее себѣ на руку, подошла къ умывальнику и въ воду погрузила свои золотистые волосы. Потомъ она окинула быстрымъ взглядомъ всю комнату. Спальня Фебы была плохо меблирована: она должна была выбрать всѣ лучшія свои вещи для нумеровъ. Но мистриссъ Марксъ постаралась, по возможности, замѣнить хорошую мебель обильной драпировкой. Узорчатыя, дешеваго ситцу, занавѣски, висѣли около походной кравати; такой же матеріи занавѣсы съ фестонами украшали узкое окно и, заграждая лучи свѣта, служили пріятнымъ убѣжищемъ для множества мухъ и пауковъ. Даже зеркало, скверной дешевой работы, уродовавшее всякое лицо, было украшено кружевами и стояло на туалетѣ, увѣшанномъ розовымъ каленкоромъ и кисеей.