Пройдти три мили по одинокой сельской дорогѣ, и то посреди глухой, зимней ночи едва ли могло быть пріятнымъ женщинѣ, привыкшей къ роскоши и комфорту.
Но миледи, казалось, ничего не замѣчала; она шла скорыми шагами, увлекая за собою бѣдную Фебу; ее словно гнала какая-то невѣдомая сила, незнавшая усталости. Окруженныя со всѣхъ сторонъ непроницаемымъ мракомъ, при свистѣ и завываніи вѣтра несчастныя путницы спустились съ горы Моунт-Станнингъ, прошли мили полторы по полянѣ и снова поднялись въ гору, на западной сторонѣ которой въ тѣнистой долинѣ лежалъ Одлей-Кортъ.
Миледи остановилась наверху горы, чтобы перевести духъ, и схватилась обѣими руками за сердце, въ тщетной надеждѣ удержать его порывистое, жестокое біеніе. Уже часъ прошелъ съ тѣхъ поръ, какъ онѣ вышли изъ гостиницы и имъ оставалось пройдти еще не болѣе трехъ четвертей мили.
Феба Марксъ также остановилась, радуясь, что немножко отдохнетъ отъ поспѣшной ходьбы. Думая все о своемъ несчастномъ жилищѣ, она оглянулась назадъ и вдругъ съ дикимъ, пронзительнымъ крикомъ схватилась за бурнусъ леди Одлей.
На мрачномъ, темномъ небѣ появилась яркая полоса далекаго зарева.
-- Миледи, миледи! воскликнула Феба, показывая на зарево.-- Вы видите?
-- Да, милая, я вижу, отвѣчала леди Одлей, стараясь высвободиться изъ рукъ Фебы.-- Что это такое?
-- Пожаръ, пожаръ, миледи.
-- Да, я боюсь, что это пожаръ. Вѣроятно, въ Брентвудѣ. Пойдемъ, Феба, какое намъ до этого дѣло.
-- Нѣтъ, миледи, это ближе Брентвуда, гораздо ближе; пожаръ въ Моунт-Станнингѣ.