-- Ступай и думай о себѣ, рѣзко сказала леди Одлей.-- Повторяю, ты мнѣ ненужна.
И оставивъ Фебу Марксъ посреди дороги на колѣняхъ, жена сэра Майкля пошла скорыми шагами къ дому, въ которомъ спалъ ея мужъ. За нею зарево пожара освѣщало небо блѣднымъ краснымъ свѣтомъ, передъ нею простирался мракъ холодной зимней ночи.
XXXIII.
Роковой вѣстникъ.
На другое утро леди Одлей вышла очень поздно изъ своей уборной. Она была изящно одѣта въ утреннемъ кисейномъ платьѣ, убранномъ дорогими кружевами. Лицо ея было блѣдно и подъ глазами виднѣлись черныя полосы; она объясняла это тѣмъ, что долго читала наканунѣ и очень поздно заснула.
Сэръ Майкль пилъ кофе съ своею молодою женою въ библіотекѣ передъ каминомъ; тутъ же сидѣла, конечно, и Алиса.
Утро было холодное и шелъ дождь, застилавшій какъ бы пеленою всѣ отдаленные предметы. Утренняя почта принесла очень мало писемъ, газеты приходили только къ полудню и потому разговоръ какъ-то не клеился.
-- Сегодня нельзя будетъ поѣздить верхомъ, сказала Алиса, смотря на дождь, хлеставшій въ окошко: -- и нечего ожидать гостей; развѣ этотъ смѣшной Бобъ прибѣжитъ по дождю изъ Моунт-Станнинга.
Случалось ли вамъ когда нибудь слышать, чтобы въ шуточномъ тонѣ упоминали какъ о живомъ, о человѣкѣ, который, вы знаете, давно умеръ? Такое случайное, ничего незначущее упоминаніе имени умершаго заставляетъ васъ какъ-то странно содрогнуться. Богъ знаетъ, по какой тайной причинѣ, но именно подобное непріятное чувство ощутила леди Одлей, когда Алиса произнесла имя Роберта Одлея. Ея и то блѣдное лицо какъ-то болѣзненно побѣлѣло.
-- Да, онъ приплетется сюда но дождю, продолжала молодая дѣвушка:-- мокрая шляпа его будетъ блестѣть, словно намазанная масломъ, а отъ платья паръ будетъ валить столбомъ. Онъ запачкаетъ своими грязными сапогами ваши дорогіе ковры и усядется въ своемъ мокромъ пальто на ваши гобеленовскія кресла. А если вы ему слово скажете, такъ онъ наговоритъ намъ непріятностей и спроситъ, зачѣмъ же люди держатъ такую мебель, на которую нельзя садиться, и...