-- Имѣетъ связь съ леди Одлей. Леди Одлей навлекла это горе на твоего отца.
Лицо Алисы, за минуту блѣдное, вспыхнуло яркимъ румянцемъ. Горе, причиной котораго была миледи... Горе, которое навѣки должно было разлучить сэра Майкли съ его молодой женой! Между ними не было никакой ссоры, они жили въ полнѣйшемъ согласіи и счастіи. Горе это возникло, вѣроятно, вслѣдствіе какого нибудь внезапнаго открытія. Горе это, должно быть, сопряжено съ безчестіемъ. Робертъ Одлей хорошо понялъ смыслъ этого внезапнаго румянца, покрывшаго ея щоки.
-- Ты предложишь провожать отца, куда бы онъ ни поѣхалъ, Алиса, сказалъ онъ.-- Ты назначена самой природой быть его утѣшительницей въ этомъ испытаніи; но ты всего больше принесла бы ему утѣшенія, если бы не старалась выпытать у него причину его горя. Самое твое незнаніе тайны будетъ ему пріятно. Не говори ему ничего, чего бы ты не сказала ему, два года тому назадъ, когда онъ не былъ еще женатъ во второй разъ. Постарайся быть для него тѣмъ, чѣмъ ты была, пока эта женщина стала между тобой и твоимъ отцомъ.
-- Я постараюсь, пробормотала Алиса:-- я постараюсь.
-- Ты, понятно, будешь избѣгать упоминать даже имя леди Одлей. Если отецъ твой будетъ молчать, не выходи изъ терпѣнья; если тебѣ порой будетъ казаться, что это мрачное настроеніе никогда не пройдетъ у него, и то терпи и помни, что единственная надежда излечить его отъ грусти -- надежда, что привязанность его дочери заставитъ его вспомнить, что на свѣтѣ есть одна женщина, которая будетъ любить его искренно до гробовой доски.
-- Да, да, милый Робертъ, я буду все это помнить.
Мистеръ Одлей въ первый разъ, послѣ своего дѣтства, сжалъ въ своихъ объятіяхъ Алису, и поцаловалъ ее въ лобъ.
-- Милая Алиса, сказалъ онъ:-- сдѣлай это, и ты осчастливишь меня. Я до нѣкоторой степени навлекъ это горе на голову твоего отца. Я надѣюсь, что оно пройдетъ. Постарайся сдѣлать дядю снова счастливымъ, и я буду любить тебя, какъ никогда, можетъ быть, братъ не любилъ сестру, а братская любовь, право, чего нибудь да стоитъ, хоть она и не походитъ на восторженное обожаніе сэра Генри.
Голова Алисы была опущена и лицо скрыто отъ Роберта, когда онъ говорилъ эти слова; но выслушавъ ихъ, она подняла голову, и взглянула на него съ улыбкою, которую слезы, блиставшія въ ея глазахъ, дѣлали еще прелестнѣе.
-- Ты -- добрая душа, Бобъ, сказала она:-- и я была очень глупа, что сердилась на тебя, потому что...