-- Нѣтъ, Робертъ, нѣтъ -- ты поступилъ хорошо. Какъ бы я желалъ умереть, не доживъ до этого дня, но ты поступилъ такъ, какъ слѣдовало.
Сэръ Майклъ ушелъ въ свою уборную, а Робертъ медленными шагами возвратился въ сѣни. Онъ остановился на порогѣ той комнаты, въ которой онъ оставилъ Люси, леди Одлей, иначе Елену Толбойзъ, жену его погибшаго друга.
Она лежала на полу, на томъ самомъ мѣстѣ, на которомъ, стоя на колѣняхъ, повѣдала мужу преступную повѣсть своей жизни. Робертъ и не посмотрѣлъ, была ли она въ обморокѣ или только лежала, страшась встать -- какое ему было до этого дѣло. Онъ вышелъ въ сѣни и послалъ лакея за горничною миледи. Увидѣвъ свою госпожу въ этомъ положеніи, она вскрикнула отъ удивленія и ужаса.
-- Леди Одлей очень больна, сказалъ Робертъ: -- отведите ее въ ея комнату и не выпускайте ее оттуда сегодня. Вы останетесь съ нею, но не говорите съ нею и не давайте ей самой говорить.
Миледи была не въ обморокѣ; она встала съ помощью своей горничной. Ея золотистые волоса разсыпались по бѣлоснѣжнымъ плечамъ, лицо и губы совершенно побѣлѣли, а глаза сверкали неестественнымъ блескомъ.
-- Возьмите меня отсюда, сказала она:-- и дайте мнѣ уснуть, голова моя ужасно горитъ.
Выходя изъ комнаты, она обернулась и посмотрѣла на Роберта.
-- Сэръ Майкль уѣхалъ? спросила она.
-- Онъ уѣдетъ черезъ полчаса.
-- Никто не погибъ въ пожарѣ въ Моунт-Станнингѣ?