-- Вы привезли меня въ могилу, мистеръ Одгей, воскликнула она:-- вы подло и жестоко воспользовались своею силою, вы заживо похоронили меня.
-- Я сдѣлалъ то, что полагалъ справедливымъ въ отношеніи другихъ и милосердымъ въ отношеніи къ вамъ, спокойно отвѣчалъ Робертъ.-- Я былъ бы измѣнникомъ противъ общества, еслибъ оставилъ васъ на свободѣ послѣ исчезновенія Джорджа Толбойза и пожара въ гостиницѣ Замка. Я привезъ васъ въ домъ, гдѣ съ вами будутъ обходиться хорошо и гдѣ никто не знаетъ вашей исторіи, слѣдовательно вы не услышите ни малѣйшаго упрека или непріятнаго слова. Вы будете вести мирную и спокойную жизнь, миледи; такую жизнь ведутъ добровольно въ этой странѣ многія святыя женщины въ стѣнахъ монастыря. Уединенная ваша жизнь здѣсь будетъ не хуже той, которую съ удовольствіемъ вела дочь короля, бѣжавъ отъ грѣшнаго міра и запершись въ одинокую келью. Конечно, это очень легкое наказаніе за ваши преступленія, очень легкое искупленіе вашихъ грѣховъ. Живите здѣсь и покайтесь. Никто васъ здѣсь не тронетъ, никто васъ не будетъ терзать. Я прошу одного -- раскайтесь.
-- Я не могу, воскликнула миледи, вперивъ свои сверкающіе глаза на Роберта:-- я не могу! Такъ вотъ къ чему привела меня моя красота! Я сочиняла всевозможныя хитрости, чтобы обезопасить себя, и къ чему все это привело? Лучше было поддаться сначала, если суждено было этимъ кончиться. Лучше было поддаться проклятой судьбѣ, когда Джорджъ Толбойзъ возвратился въ Англію.
Она злобно схватилась рукою за свои чудныя кудри, словно желая ихъ оторвать. Что принесли ей эти великолѣпныя золотистыя кудри, эти чудные голубые глаза? Она ненавидѣла себя, ненавидѣла свою красоту.
-- Я бы смѣялась надъ вами, я бы вызвала васъ на бой, еслибъ только смѣла! воскликнула она:-- я бы убила себя, еслибъ я смѣла. Но я -- несчастная, жалкая трусиха, и всегда была такой. Я боялась страшнаго наслѣдія матери, боялась бѣдности, боялась Джорджа Толбойза, боялась васъ. Она замолчала на нѣсколько минутъ, но все еще стояла у дверей, какъ бы рѣшившись продержать въ комнатѣ Роберта, сколько ей хотѣлось.
-- Знаете вы, о чемъ я думаю? снова начала она:-- знаете, о чемъ я думаю, смотря на васъ въ этой полуосвѣщенной комнатѣ? Я думаю о томъ днѣ, когда исчезъ Джорджъ Толбойзъ.
Ребертъ вздрогнулъ и поблѣднѣлъ.
-- Онъ стоялъ противъ меня, вотъ какъ вы теперь стоите, продолжала миледи.-- Вы говорили, что вы сроете до основанія старинный домъ, что вы вырвете съ корнемъ всѣ деревья въ саду, чтобы отыскать тѣло вашего умершаго друга. Вамъ вовсе не нужно такъ трудиться: тѣло Джорджа Толбойза лежитъ на днѣ стараго колодца, въ кустарникахъ за липовой аллеей.
Робертъ Одлей вскрикнулѣ отъ ужаса, и съ отчаяніемъ всплеснулъ руками.
-- Боже! воскликнулъ онъ, послѣ долгаго молчанія:-- неужели всѣ мои страшныя предчувствія такъ мало приготовили меня къ роковой истинѣ, сразившей меня теперь?