Гувернантка подняла голову и, отбросивъ назадъ свои дивныя золотистыя кудри, устремила удивленный, вопрошающій взоръ на мистриссъ Досонъ.
-- Что вы хотите этимъ сказать, милая мистриссъ Досонъ? спросила она, обмакивая кисточку въ аквамаринъ на своей палеткѣ и собираясь провести багровую полоску на далекомъ горизонтѣ ландшафта.
-- Да то, что теперь вполнѣ отъ васъ зависитъ сдѣлаться леди Одлей и хозяйкой въ Одлей-Кортъ.
Люси Грээмъ уронила кисть на картинку и покраснѣла до корней волосъ; чрезъ минуту лицо ея покрылось такой блѣдностью, какой мистриссъ Досонъ еще никогда не случалось видѣть.
-- Не принимайте этого такъ горячо къ сердцу, моя милая, сказала жена доктора, стараясь ее успокоить: -- вѣдь никто не приневоливаетъ васъ выходить замужъ за сэра Майкля. Конечно, это была бы прекрасная партія: у него огромное состояніе, и къ тому же онъ прекраснѣйшій человѣкъ. Подумайте, какое бы важное вы заняли положеніе въ свѣтѣ и сколько добра вы могли бы дѣлать; но, конечно, какъ я уже сказала, вы должны въ этомъ дѣлѣ руководствоваться только своимъ чувствомъ. Одно только я должна вамъ сказать, что если ухаживаніе сэра Майкля вамъ не нравится, то не слѣдуетъ его поощрять.
-- Его ухаживаніе... поощрять... бормотала Люси (эти слова озадачили ее). Axъ, пожалуйста, не говорите объ этомъ, мистриссъ Досонъ. Я и не подозрѣвала ничего. Эта мысль никогда не пришла бы мнѣ въ голову.-- Она облокотилась на рисовальную доску и, закрывъ лицо руками, казалось, погрузилась въ глубокія мечты. Она всегда носила на шеѣ узенькую черную ленту, на концѣ которой былъ фермуаръ, или крестикъ, или медальнонъ, или что нибудь подобное -- трудно сказать, что именно, потому что она всегда прятала его за корсетъ. Теперь она нѣсколько разъ отнимала то ту, то другую руку отъ лица и какъ-то нервически, съ живостью хваталась за эту ленту и крутила ее между пальцами.
-- Я полагаю, иные люди родятся несчастливыми, мистриссъ Досонъ, сказала она наконецъ: -- слишкомъ большое было бы для меня счастье сдѣлаться леди Одлей.
Она произнесла эти слова съ такою горечью, что мистркссь Досонъ взглянула на нее съ удивленіемъ.
-- Вы -- несчастливы, моя милая! воскликнула она:-- я думаю, вамъ бы послѣднимъ говорить что нибудь подобное. Вы -- такое свѣтлое, счастливое существо, что просто дѣлается легче на душѣ, только глядя на васъ. Я, право, не знаю, что станется съ нами, если сэръ Майкль похититъ васъ у насъ.
Послѣ этого разговора, онѣ нерѣдко возвращались къ тому же предмету, и Люси не обнаруживала никакого волненія, когда рѣчь заходила объ ухаживаніи баронета. Всѣ въ домѣ доктора поняли и безъ ея отвѣта, что предложеніе сэра Майкля не встрѣтитъ отказа и, правду сказать, простяки сочли бы прямымъ сумасшествіемъ отказъ на такое блестящее предложеніе -- со стороны дѣвушки, у которой не было гроша за душою.