Невозможно описать странную улыбку торжества, освѣтившую исхудалое лицо умирающаго.
"Онъ бредитъ", подумалъ Робертъ. "Надо быть съ нимъ терпѣливымъ. Глупо сердиться на умирающаго."
Лука Марксъ нѣсколько минутъ лежалъ молча, устремивъ свой взглядъ на Роберта. Странная улыбка не сходила съ его лица. Старуха, уставшая отъ постояннаго ухода за сыномъ, заснула, сидя передъ огнемъ.
Робертъ терпѣливо ждалъ, пока больной снова заговоритъ. Малѣйшій шумъ непріятно раздавался въ жтотъ глухой часъ ночи. Трескъ дровъ, звукъ часовъ въ нижней комнатѣ, ревъ вѣтра, тяжелое дыханіе умирающаго -- все это принимало какой-то страшный оттѣнокъ въ ночной тишинѣ. Робертъ сидѣлъ, закрывъ лицо руками, и думалъ, что будетъ теперь съ нимъ, когда тайна смерти Джорджа Толбойза открыта и его преступная жена похоронена навѣки въ сумасшедшемъ домѣ. Рѣшившись не открывать страшной тайны Кіарѣ Толбойзъ, онъ терялъ всякое право на ея вниманіе. Какъ посмѣетъ онъ встрѣтиться съ нею и не сказать ей истины? Онъ чувствовалъ, что ея взглядъ заставитъ его все высказать. Если онъ рѣшился сохранить отъ нея тайну, то ему слѣдовало никогда съ нею болѣе не видѣться. Открыть же тайну значило отравить всю ея жизнь. Могъ ли онъ изъ личныхъ видовъ разсказать ей эту ужасную исторію? Могъ ли онъ думать, что она, узнавъ всю правду, оставитъ своего убитаго брата неотомщеннымъ, оставитъ его кости лежать въ неосвященной землѣ?
Видя со всѣхъ сторонъ только непобѣдимыя затрудненія, Робертъ съ отчаяніемъ смотрѣлъ на будущее и сожалѣлъ, что не погибъ подъ горящими обломками гостиницы Замка.
"Кто бы пожалѣлъ меня?" думалъ онъ: "никто, кромѣ бѣдной Алисы. И она скоро утѣшилась бы. Но сожалѣла ли бы обо мнѣ Клара Толбойзъ? Нѣтъ, она только сожалѣла бы, что некому было бы хлопотать объ открытіи тайны смерти ея брата. Она только...."
XXXIX.
Разсказъ умирающаго.
Богъ-знаетъ, куда занесся бы съ своимъ мыслями мистеръ Одлей, еслибы больной, неожиданно присѣвъ на постели и кликнувъ свою мать, не заставилъ его очнуться.
Старуха, спавшая на стулѣ, вскочила и обратила свои сонные глаза на Луку.