Солнце уже склонялось къ западу, когда они направились кратчайшимъ путемъ, черезъ луга, къ аллеѣ, упиравшейся въ главныя ворота дома. Закатъ солнца былъ величественъ и грозенъ; въ воздухѣ царила какая-то мертвая тишина; даже птицы, устрашенныя ею, умолкли, и только изъ канавъ неслось рѣзкое кваканье лягушекъ. Но несмотря на эту тишину, отъ времени до времени по листьямъ пробѣгалъ тотъ зловѣщій шелестъ, предвѣстникъ бури, котораго рѣшительно нельзя объяснить иначе, кякъ тайнымъ предчувствіемъ. Глупые часы, никогда незнавшіе златой средины, показывали семь, когда молодые люди вошли въ ворота, но на дѣлѣ было ближе къ восьми.
Они встрѣтили Алису въ липовой аллеѣ; она прогуливалась подъ сѣнью темной листвы, изъ которой отъ времени до времени отдѣлялся пожелтѣвшій листокъ и съ легкимъ шорохомъ падалъ на дорожку.
Странно сказать, эта аллея глубоко впечатлѣлась въ памяти Толбойза, очень мало замѣчавшаго окружающіе предметы.
-- Этой аллеѣ мѣсто на кладбищѣ, сказалъ онъ.-- Какимъ мирнымъ сномъ могли бы почивать мертвецы подъ этой темной сѣнью! Какъ бы я желалъ, чтобы кладбище въ Уентнорѣ походило на эту аллею.
Продолжая идти далѣе, они подошли къ колодцу, и Алиса разсказала имъ одну старинную легенду о немъ, страшную и мрачную какъ всѣ легенды о старинѣ, какъ будто вся старина представляется одною мрачной страницей порока и преступленія.
-- Мы бы желали увидѣть внутренность дома, прежде чѣмъ смеркнется.
-- Такъ поспѣшимъ же, отвѣтила она.
Она вошла съ ними въ домъ черезъ большое французское окно, недавно только передѣланное на новый ладъ, и ввела ихъ въ библіотеку, за тѣмъ въ залу.
Въ залѣ они встрѣтила горничную миледи, украдкою взглянувшую на нихъ изъ подъ своихъ свѣтлыхъ бровей.
Они стали подыматься по лѣстницѣ, когда Люси остановилась и кликнула горничную.