-- Послѣ гостинной я бы желала показать этимъ джентльменамъ половину миледи. Все ли тамъ въ порядкѣ, Феба?
-- Да-съ; но дверь въ первую комнату заперта и, я думаю, миледи взяла ключъ со собою.
-- Взяла ключъ съ собою? Быть не можетъ! воскликнула Алиса.
-- Право, мнѣ такъ кажется, миссъ. По крайней мѣрѣ я нигдѣ не могу найдти ключа, а онъ всегда оставался въ дверяхъ.
-- Этотъ глупый капризъ находитъ на миледи, съ нетерпѣніемъ проговорила Алиса.-- Она вѣрно боялась, что мы пойдемъ разсматривать всѣ ея хорошенькія платья и перебирать ея драгоцѣнности. Однако, это очень непріятно, потому что лучшія картины собраны въ этой первой комнатѣ. Тамъ же есть и ея собственный портретъ, не совсѣмъ оконченный, но очень схожій.
-- Ея портретъ! воскликнулъ Робертъ Одлей.-- Я бы далъ все на свѣтѣ, чтобъ увидѣть его, потому что имѣю только очень смутное понятіе о ея лицѣ. Развѣ нѣтъ другаго хода въ ту комнату, Алиса?
-- Другаго хода?
-- Да, нѣтъ ли какой нибудь двери въ другія комнаты, изъ которыхъ мы могли бы попасть на ея половину?
Алиса покачала головой и повела своихъ гостей въ галлерею, гдѣ было нѣсколько семейныхъ портретовъ. За тѣмъ она показала имъ комнату, стѣны которой были покрыты фресками, уже полинявшими отъ времени и казавшимися при неясномъ свѣтѣ сумерекъ чѣмъ-то чудовищнымъ.
-- Вонъ тотъ молодецъ, что замахнулся сѣкирой, такъ, кажется, и хочетъ, раскроить черепъ Джорджу, сказалъ Робертъ, указывая на одну изъ фигуръ картины, виднѣвшуюся какъ разъ надъ головой Джорджа Толбойза.