-- Знаете, леди Одлей, что мистеръ Толбойзъ, молодой вдовецъ былъ здѣсь и спрашивалъ васъ и сэра Майкля?
Леди Одлей повела бровями съ выраженіемъ удивленія.-- Я думала, что онъ пожалуетъ только къ обѣду. Кажется, довольно съ насъ и того.
Она несла цѣлую кучу полевыхъ цвѣтовъ въ подолѣ своего кисейнаго платья, такъ-какъ возвратилась черезъ поля, примыкавшія къ дому. Легко и проворно вбѣжала она наверхъ въ свои комнаты. Перчатка Джорджа все еще лежала на столѣ. Леди Одлей съ сердцемъ позвонила; на звонъ явилась Феба Марксъ.
-- Прибери это, сказала она рѣзко.-- Дѣвушка подобрала перчатку и смела себѣ въ передникъ нѣсколько завядшихъ цвѣтковъ и нѣсколько кусочковъ разорванной бумаги.
-- Что ты дѣлала все утро сегодня? спросила миледи.-- Надѣюсь, не теряла времени.
-- Нѣтъ, миледи, я передѣлывала синее платье. Но съ этой стороны что-то темновато, такъ я взяла работу въ свою комнату и работала у окна.
Сказавъ это, дѣвушка готовилась выйти изъ комнаты, но вдругъ обернулась и взглянула прямо въ лицо леди Одлей, какъ бы ожидая приказаній.
Люси подняла голову въ эту минуту, и ихъ взоры встрѣтились.
-- Феба Марксъ, сказала миледи, опускаясь въ покойное креслоии играя полевыми цвѣтами, лежавшими у нея на колѣняхъ:-- ты -- добрая, трудолюбивая дѣвушка, и пока я жива и имѣю средства, ты не будешь нуждаться въ вѣрномъ другѣ и двадцати фунтовой бумажкѣ.