-- Какъ досадно! Я хотѣлъ бы знать, Смитерсъ, бралъ ли онъ у васъ билетъ въ Лондонъ послѣ двухъ часовъ сегодня. Онъ -- высокій молодой человѣкъ съ большою темной бородой. Его трудно не замѣтить.
-- Сегодня четыре или пять джентльменовъ брали билеты на трехчасовой поѣздъ, невнятно проговорилъ смотритель, бросая черезъ плечо безпокойный взглядъ на свою жену, которой повидимому не очень понравилось это нарушеніе гармоніи ея чайнаго стола.
-- Четыре или пять джентльменовъ! Но не замѣтили ли вы въ одномъ изъ нихъ сходства съ описаніемъ моего друга?
-- Да, у одного изъ нихъ, кажется, была борода, сэръ.
-- Темная борода?
-- Не запомню хорошенько; только, кажется, была темная.
-- Не было ли на немъ сѣраго платья?
-- Кажется, было сѣрое; многіе господа ныньче носятъ сѣрое. Онъ потребовалъ билетъ отрывистымъ голосомъ и, получивъ его, прямо пошелъ на платформу, посвистывая.
-- Это былъ Джорджъ! сказалъ Робертъ.-- Благодарю васъ, Смитерсъ; я васъ долѣе не буду удерживать. Ясно -- какъ день, проговорилъ онъ, уходя со станціи.-- На него нашла опять хандра, и онъ возвратился прямо въ Лондонъ, не сказавъ никому ни слова. Я завтра уѣду изъ Одлея, а сегодня, пожалуй, схожу въ Кортъ и познакомлюсь съ молодой женой моего дядюшки. Они обѣдаютъ въ семь, и если я пойду полями, я еще поспѣю во время. Однако, Робертъ Одлей, ты, кажется, пріятель, по уши влюбился въ свою тётушку.