Своих лакея и казачка держал он строго. "Дурак", "болван", "холуй" -- так и сыпалось из-под его взъерошенных усов. А иногда он обещал к тому же набить еще морду. Лакей, молча, презрительно улыбался, а казачок фыркал, уткнувшись носом в ладонь.
Жилось беззаботно и весело. Устраивались пикники. Ездили к соседям на громадных, как вагоны, автомобилях. Буйлов тоже со всеми и повсюду. Вы можете представить себе это сокровище на фоне княжеской семьи? Обнаглел он до того, что раз, остановившись в гостиной перед портретом кисти Боровиковского, изображающим княжеского прадеда, в парике и в красном камзоле со звездами, говорит князю:
-- Охота вам такую мерзость держать в доме!..
Князь сначала опешил.
-- Но позвольте же?.. Ведь это... это Боровиковский?..
Буйлов махнул рукой.
-- Елейный художник. Грош ему цена!..
Проходит месяц, другой. Буйлов и не думает приниматься за портреты.
Княгиня возмущена.
-- Кажется этот господин приехал к нам в качестве нашего доброго знакомого!..