-- Мнѣ казалось, что я ее изорвалъ, прибавилъ Тотчеръ, послѣ нѣкотораго молчанія.
Я долженъ, къ сожалѣнію, сознаться, что этотъ обыкновенно правдивый человѣкъ, теперь лгалъ самымъ безстыднымъ образомъ. По дорогѣ, онъ ежедневно разъ по двѣнадцати перечитывалъ телеграмму и она была совершенно истерта по сгибамъ. Это обстоятельство обратило на себя вниманіе адвоката, но онъ не сказалъ ни слова и молча принялся разсматривать остальныя бумаги.
-- Ну, сказалъ онъ, наконецъ:-- здѣсь достаточно уликъ, чтобъ лишить Гашвиллера его мѣста въ конгрессѣ или, по крайней мѣрѣ, заставить его молчать по нашему дѣлу. Другія бумаги очень любопытны, но не могутъ имѣть юридическаго значенія, хотя трудно будетъ, послѣ обнародованія этихъ документовъ, продолжать, по крайней мѣрѣ, въ нашемъ дѣлѣ систему подкуповъ. Но вотъ я не понимаю, напримѣръ, замѣтки противъ имени мастера X.: "Хорошо принялъ лекарство и чувствуетъ себя лучше".
-- У насъ въ Калифорніи употребительны медицинскія выраженія, отвѣчалъ Тотчеръ:-- и это просто значитъ, что взятка принята съ удовольствіемъ. Но вотъ чего а не понимаю, какъ мошенникъ можетъ вести точную лѣтопись своимъ мошенничествамъ?
-- Это обычное явленіе, отвѣчалъ Гарло, нѣсколько смущенный своей недогадливостью: -- недавно судился злодѣй, совершившій цѣлый рядъ преступленій, и въ судѣ была прочитана его памятная книжка, въ которой онъ аккуратно записывалъ каждое свое преступленіе. Помилуйте, половина нашихъ дѣлъ возникаетъ изъ того простого факта, что многіе сохраняютъ письма и документы, которые они могли бы -- я не скажу, должны бы, потому что это зависитъ отъ вкуса -- уничтожить.
Тетчеръ машинально бросилъ телеграмму бѣдной Карменъ, и поспѣшно всталъ.
-- Нѣтъ, я васъ не отпущу безъ шампанскаго, сказалъ со смѣхомъ адвокатъ и провелъ Тотчера въ сосѣднюю комнату, на порогѣ которой его гость остановился въ изумленіи.
Это была великолѣпная, изящно убранная библіотека.
-- Сибаритъ! произнесъ онъ:-- отчего вы никогда меня здѣсь не принимали?
-- Оттого, что до сихъ поръ, вы всегда являлись ко мнѣ кліентомъ, а теперь -- вы мой гость, отвѣчалъ адвокатъ:-- всякій входящій сюда оставляетъ въ передней, съ шляпою, всѣ мысли дѣлахъ. Посмотрите, здѣсь нѣтъ на полкахъ ни одной юридической книги, а на столахъ -- ни одной судебной бумаги. Васъ это удивляетъ? Мнѣ казалось удобнымъ соединить подъ однимъ кровомъ мой дѣловой кабинетъ и мое частное жилище, но притомъ такъ, чтобъ одно не мѣшало другому. На верху я живу съ матерью и сестрою, въ кабинетѣ я работаю, а здѣсь отдыхаю. Это и удобнѣе, и дешевле.