Лото граціозно поклонился джентельмену; послѣдній, кромѣ того, что былъ одѣтъ лучше многихъ англичанъ, не обнаруживалъ другихъ признаковъ плебейскаго происхожденія.
-- Мы встрѣчались прежде,-- сказалъ Лото, обращаясь къ леди, которую велъ подъ руку, показывая ей свои конюшни, университетъ и другія примѣчательныя мѣста въ Оксфордѣ. Пожалуйста, скажите мнѣ, въ чемъ состоитъ ваша новая религія?
-- Выборное право женщинъ, свободная любовь, обоюдная помощь, коммунизмъ. Примите ее и -- меня.
Лото не зналъ, что ему дѣлать. Она поддержала его и запечатлѣла поцѣлуемъ его смолкнувшія уста. Генералъ приблизился и съ тактомъ истиннаго джентльмена слегка кашлянулъ.
-- Мой мужъ будетъ очень счастливъ переговорить съ вами далѣе объ этомъ предметѣ,-- сказала она спокойно и съ достоинствомъ, идя подлѣ генерала.-- Отправимтесь съ нами въ Онейду. Брукская ферма -- уже дѣло прошлаго.
-----
Когда Лото ѣхалъ къ своему деревенскому мѣстопребыванію "The Mural Enclosure", онъ увидалъ толпу, какъ кажется состоявшую изъ рабочаго класса, собравшуюся вокругъ человѣка страннаго вида, въ живописномъ одѣяніи негритянскаго пѣвца.-- Что такое онъ говорить?-- спросилъ Лото своего возницу.
Неизвѣстный почтительно снялъ шляпу и сказалъ: "моя Мери-Анна".
-- Моя Мери-Анна!-- Сердце Лото быстро забилось. Его былъ этотъ таинственный иностранецъ? Онъ слыхалъ отъ леди Коріандеръ о какомъ-то заговорѣ папистовъ; но могъ ли онъ подумать, что м-ръ Бампердоунъ имѣетъ съ нимъ что-нибудь общее?
Видъ двухъ-сотъ воруженнихъ людей, шедшихъ ему на встрѣчу у воротъ "The Moral Enclosure" отогналъ постороннія мысли изъ головы молодого и впечатлительнаго Лото. Слѣдомъ за этими людьми на ступеняхъ господскаго крыльца, стояли его служители, имѣя во главѣ старшаго повара и старшаго прислужника за столомъ. По обѣимъ сторонамъ стояли двѣ группы женской прислуга, имѣя впереди старшую прачку, онѣ держали длинный свитокъ предковъ, на которомъ висѣло фамильное бѣлье и пройдя подъ которымъ молодой лордъ вступилъ къ жилище своихъ отцовъ. Двадцать-четыре поваренка несли на плечахъ массивную золотую и серебряную фамильную посуду и поставили ее у ногъ своего господина. Тогда управляющій пересчиталъ ложки, и церемонія окончилась.