Мальчикъ опустилъ голову и упорно молчалъ.
-- Ну! Говори сейчасъ. Сказывай, кого надуваешь?
-- Не ваше дѣло. Это все промежь насъ, по семейному. До васъ не касается!-- сказалъ мальчикъ, отчаянно вырываясь изъ его рукъ и прибѣгая, какъ ему казалось, къ неопровержимому аргументу.
-- Промежь васъ, по семейному? Значитъ, для Бѣлой Фіалки и прочей компаніи? Но она-то вѣдь тутъ не при чемъ?
Бобъ молчалъ.
-- Подай сюда посылку. Я тебѣ сейчасъ отдамъ ее обратно.
Мальчикъ безпрекословно вытащилъ и отдалъ мистеру Гэмлину все, что было въ карманѣ. Гэмлинъ прочелъ письмо и развернувъ свертокъ увидѣлъ, что тамъ всего одна золотая монета въ двадцать долларовъ. Съ надменной улыбкой онъ подумалъ, какъ ничтожно оплачивается литературный трудъ и какъ немного нужно, чтобы довести ребенка до преступленія! Съ этой минуты все дѣло представилось ему и не столь привлекательнымъ, и не такимъ серьезнымъ съ точки зрѣнія моральныхъ усложненій.
-- И такъ Бѣлая Фіалка, то есть значитъ твоя сестра Синтія, изъ-за этого хлопотала?-- сказалъ мистеръ Гэмлинъ, задумчиво глядя на монету, которую держалъ между двумя пальцами.-- А ты задумалъ прибрать эти деньги въ свою пользу?
Бобъ быстро и проницательно взглянулъ на него, но мистеръ Гэмлинъ приписалъ этотъ взглядъ естественному удивленію, съ которымъ мальчикъ убѣдился, что посторонній человѣкъ такъ хорошо знаетъ его сестру. Но Бобъ не замедлилъ отвѣчать очень рѣшительно:
-- Нѣтъ, она не изъ-за этого хлопотала! И ей совсѣмъ, не хотѣлось, чтобы кто-нибудь узналъ про нее. Только я одинъ и хлопоталъ, и писалъ тоже я. У насъ никто даже не знаетъ, что за стихи платятъ деньгами. А мнѣ одинъ человѣкъ сказалъ про это, научилъ. Вотъ я и написалъ. Я не хочу, чтобы всѣ деньги доставались одному этому скрягѣ, редактору!