И редакторъ съ ехиднымъ торжествомъ подалъ Джеку второе письмо Бѣлой Фіалки.
Мистеръ Гэмлинъ невозмутимо пробѣжалъ его глазами и, положивъ обѣ руки на плечи редактора, произнесъ наставительно:
-- Да, дружокъ мой, а ты присѣлъ къ столу и написалъ ей премиленькій отвѣтъ, съ приложеніемъ двадцати долларовъ... Нечего сказать, хорошъ гонораръ! Но, впрочемъ, я тебя не виню; вѣдь это должно быть твой патронъ скаредничаетъ.
-- Ахъ, Боже мой, совсѣмъ не въ этомъ дѣло, Джекъ. Я только спрашиваю тебя, неужели ты еще можешь серьезно интересоваться женщиной, способной написать подобное письмо?
-- И не знаю,-- отвѣчалъ Джекъ весело: -- пожалуй что вышло бы еще занятнѣе, если-бы именно она могла его написать.
-- То-есть, ты хочешь сказать, что не она его писала?
-- Вотъ именно.
-- Но кто-же, однако?
-- Ея братишка, Бобъ.
Полюбовавшись съ минуту озадаченной физіономіей своего друга, мистеръ Гэмлинъ въ краткихъ чертахъ повѣдалъ ему всѣ свои приключенія, съ той минуты, какъ онъ встрѣтилъ Боба у чернаго ручья и до того момента, когда буфетчикъ занималъ его пріятнымъ разговоромъ.