-- Отчего бы и нѣтъ? замѣтилъ учитель.
-- Я думаю, она никогда и не собиралась замужъ, отвѣчала Октавія, хитро поглядывая изъ-подъ своихъ длинныхъ рѣсницъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ?
-- Нѣтъ; она только морочила Сета Девиса; вотъ и все.
-- Морочила?
-- Да, сэръ. Шутя водила за носъ!
-- Шутя водила за носъ?
На минуту учитель почувствовалъ, что профессіональный долгъ требуетъ, чтобы онъ протестовалъ противъ такого въ высшей степени неженственнаго и легкомысленнаго отношенія къ матримоніальнымъ задачамъ, но, при вторичномъ взглядѣ на выразительное лицо юной собесѣдницы, онъ заключилъ, что ея инстинктивное знаніе собственнаго пола надежнѣе его несовершенныхъ теорій. Онъ отвернулся въ конторкѣ, не говоря больше ни слова. Октавія перекинула черезъ плечико свой ранецъ, не безъ кокетства, и направилась къ двери. Въ это самое время малютка Фильджи изъ безопаснаго убѣжища подъ крыльцомъ, куда онъ укрылся, внезапно рѣшился на послѣднюю дерзость! Словно поразясь оригинальной идеей и взывая какъ будто въ пространство, онъ закричалъ:-- Кресси Макъ-Кинстри влюблена въ учителя! и моментально исчезъ.
Сурово презирая всѣ эти инциденты, учитель засѣлъ за приготовленіе прописей на слѣдующій день, когда замолкли голоса его разбѣгавшихся учениковъ. Безмолвіе воцарилось въ школьномъ домикѣ. Чрезъ раскрытую дверь прохладный, успокоительный вѣтерокъ тихо пробирался въ горницу, какъ будто природа опять украдкой вступала во владѣніе своей собственностью. Бѣлка смѣло перебѣжала черезъ крыльцо, нѣсколько щебечущихъ птицъ подлетѣли-было, похлопали съ секунду крыльями въ нерѣшительности и застѣнчиво отлетѣли прочь при видѣ неожиданнаго одинокаго гостя. Послѣ того произошло новое вторженіе, но на этотъ разъ человѣческаго существа, и учитель сердито поднявъ голову, увидѣлъ дядю Бена.
Онъ вошелъ съ досадной медлительностью, еле передвигая ногами, высоко поднимая громадные сапоги и осторожно опуская ихъ на полъ, точно боялся, что полъ подъ нимъ подломится, или желалъ фигурально выразить, какъ путь знанія тернистъ и труденъ.