Дойдя до конторки учителя, онъ неуклюже остановился и краемъ мягкой войлочной шляпы какъ будто старался стереть робкую улыбку съ своего лица, которая на немъ застыла съ той минуты, какъ онъ вошелъ. Случилось при этомъ, что онъ вступилъ на порогъ какъ разъ вслѣдъ за тѣмъ, какъ на немъ красовалась фигура малютки Фильджи, а потому казался теперь настоящимъ великаномъ по сравненію съ тѣмъ и конфузился отъ этого еще сильнѣе. Учитель не дѣлалъ попытокъ вывести его изъ затрудненія, но холодно-вопросительно глядѣлъ на него.
-- Я предполагалъ... началъ тотъ, смахивая вдругъ шляпой пыль съ сапоговъ, я предполагалъ... то есть вѣрнѣе сказать... я думалъ... или какъ бы это точнѣе выразиться... я ожидалъ, что застану васъ одного въ это время. Вы въ это время обыкновенно бываете одни, знаете. Это тихое, хорошее, разумное время, когда человѣкъ, такъ сказать, можетъ оглянуться назадъ и провѣрить свои знанія. Вы совсѣмъ какъ я, а потому, видите, я и понялъ сразу ваши привычки.
-- Почему же въ такомъ случаѣ вы приходили сегодня утромъ мѣшать школьникамъ заниматься? рѣзко спросилъ учитель.
-- Да, это правда, согласился дядя Бенъ съ улыбкой раскаянія. Но вѣдь я, знаете, не входилъ, а только побылъ около, чтобы привыкнуть и къ себѣ пріучить.
-- Привыкнуть къ чему? спросилъ учитель нетерпѣливо, хотя и смягчился нѣсколько при видѣ раскаянія виновнаго.
Дядя Бенъ не тотчасъ отвѣтилъ, но оглядѣлся сначала, какъ бы ища, гдѣ сѣсть, ощупалъ одинъ или два пюпитра своей большой рукой, какъ будто удостовѣряясь, безопасно ли будетъ ему на нихъ сѣсть, и въ концѣ концовъ оставилъ эту мысль, какъ опасную, и усѣлся на эстраду, около стула учителя, предварительно смахнувъ съ нея пыль шляпой. Но убѣдившись, что отъ того, что онъ усѣлся, дѣло не подвинулось нисколько впередъ, онъ снова всталъ и взялъ съ конторки учителя одинъ изъ учебниковъ, неловко повертѣлъ его въ рукахъ и положилъ обратно.
-- Я думаю, вы здѣсь не употребляете ариѳметику Добелля? робко спросилъ онъ.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ учитель.
-- Плохо дѣло. Онъ, должно быть, вышелъ изъ моды, этотъ Добелль. Я самъ учился по Добеллю. А грамматику Парсинга? вы, кажется, не употребляете также и грамматику Парсинга?
-- Нѣтъ, отвѣчалъ учитель, смягчаясь еще болѣе при видѣ смущеннаго лица дяди Бена и съ улыбкой глядя на него.