Шумъ шаговъ по песку, легкій смѣхъ, движеніе двухъ или трехъ тѣней на потолкѣ, звукъ голосовъ: мужчины, ребенка и ея голосъ!
Возможно ли это? Не ошибается ли онъ? Нѣтъ! голосъ мужчины былъ голосъ Мастерса; ребенка -- Октавіи; женщины -- ея голосъ!
Онъ не двигался въ потемкахъ. Школа находилась недалеко отъ пути, по которому она должна была идти домой. Но зачѣмъ она зашла сюда? Не видѣли ли они, какъ онъ прошелъ сюда, и не хотятъ ли подшутить надъ нимъ? Тонъ голоса Кресси и раскрытое ею окно убѣдили его въ противномъ.
-- Такъ, хорошо теперь. Вы двое отойдите къ сторонкѣ. Таки, отведи его къ изгороди и придержи тамъ, пока я не вернусь. Нѣтъ, благодарю васъ, сэръ, я обойдусь и безъ вашей помощи; я часто лазила въ окно и прежде. Не правда ли, Таки? вѣдь намъ съ тобой это не въ диковинку?
Сердце Форда замерло. Послышался опять смѣхъ, удаляющіеся шаги, въ окнѣ вдругъ стало темно, и вотъ Кресси Макъ-Кинстри перепрыгнула черезъ него и легко опустилась на полъ.
Она быстро направилась къ проходу между двумя рядами скамеекъ. Вдругъ она остановилась. Учитель всталъ въ тотъ же моментъ, вытянувъ руку, чтобы удержать крикъ ужаса, какой, онъ увѣренъ былъ, слетитъ съ ея губъ. Но онъ плохо зналъ желѣзные нервы дѣвушки. Она не закричала. И при слабомъ свѣтѣ луны то же выраженіе сознательнаго пониманія, какое онъ видѣлъ у нея на лицѣ на балѣ, появилось и теперь, вмѣстѣ съ радостью, отъ которой полуоткрылись ея губы. Десятокъ вопросовъ тѣснился на его устахъ, и десятокъ отвѣтовъ уже былъ готовъ сорваться съ ея устъ. Но они не были высказаны, такъ какъ въ слѣдующій моментъ глаза ея полузакрылись, она нагнулась къ нему, и они слились въ поцѣлуѣ.
Она первая опомнилась и, повернувъ его лицо руками къ свѣту, а свое отклоняя въ тѣнь, сказала:
-- Послушайте, торопливо прошептала она. Они думаютъ, что я пришла сюда за одной вещью, которую я оставила въ своемъ ящикѣ. И имъ показалось очень веселой штукой идти сюда со мной. Я же пришла за вещью, которая спрятана не въ моемъ пюпитрѣ, а въ вашей конторкѣ.
-- Не эта ли? прошепталъ онъ, вынимая мирты.
Она схватила ихъ съ легкимъ восклицаніемъ и поднесла ихъ сначала къ своимъ губамъ, потомъ къ его. Затѣмъ, охвативъ снова его лицо своими мягкими ладонями, повернула его къ окну, говоря: