Она вышла из-за ширмочки одетая и я отдал ей за позирование деньги. Взяла деньги, каким-то неловким движением руки достала из кармана кошелек... Я отвернулся... Проклятые деньги, зачем они внесли эту прозу в наши отношения.
Она молча стояла у стола и долго почему-то прятала в карман свой кошелек. А я стою у моей картины, и кажется мне -- внес кто-то чужой в мою мастерскую свою гадкую мазню, и я не могу понять -- что это такое? что это за женщина у меня перед глазами.
Где же та "Светлая греза", образ которой я так долго вынашивал в себе? Земля наложила свою печать на личико Клавдии Романовны и нет грезы, и не было этой грезы!.. В теле ее земное томление, на лице ее -- земная грусть...
-- Может быть, вы согласитесь позировать мне обнаженной? -- спросил я ее, не глядя в ее сторону.
Она двинулась ко мне и поспешно сказала:
-- Охотно... пожалуйста... Когда можно начинать?..
-- Да хоть завтра...
И я пожал ее руку. И ушла она...
Стою перед своей новой, законченной работой и думаю: что же это такое? Что же я написал? Где же та моя "Светлая греза"?