И глаза ее заблестели, и по лицу разлился румянец восхищения.
Похвала всегда поощряет меня. Восхищение моей работой делает меня безвольным, и, вопреки установившемуся обычаю в моей мастерской, я позволил Клавдии Романовне рассмотреть мою картину.
-- Я право не предполагала, что может так выйти... У вас так сильно чувствуется кисея на теле, а тело...
Она посмотрела на меня горящими глазами, перевела взгляд на картину и уже другим тоном заметила:
-- Я не думала, что у меня такое бронзовое тело...
И я объяснил ей, почему тело, написанное мною, не похоже на то ее тело, какое она привыкла видеть.
Она крепко пожала мне руку, вскинула на меня блестящие глаза и мы долго смотрели друг на друга.
Ушла она, а со мною осталось мое волнение...
Вечером того же дня, когда мы с Вещининым повстречались в "Золотом Якоре", художник посмеивался надо мною уже в другом тоне.
-- Ну, Евгений, ты окончательно покорил Клавдию Романовну!.. А главное, какой же ты свинья!.. Никому из товарищей не показываешь своей работы, а она видела...