-- Да я вас ничем не обременю... Вы только поддержите меня, дух во мне поддержите...
-- Ну, это, конечно, можно...
-- Вот и спасибо! Все же мы с вами -- земляки: в одном городе родились, в одной гимназии учились... И вот еще у меня к вам большая просьба. Не найдется ли у вас в квартире свободной комнаты. Я, вон, только ночь провел в Северной гостинице и чуть с ума не сошел. Одиночество для меня -- прямо невыносимо... Сидишь в номере, хоть номер у меня и роскошный, с видом на Николаевский вокзал и на памятник, а не могу, не могу быть один... А тут около вас... Ведь, вы один в Петрограде, с кем я могу говорить откровенно. Вы один, кто поймет меня, горе мое поймет... Не откажите, Бога ради! Мне бы только ночи... А днем у меня столько дела...
Таким жалким и одиноким показался мне Семен Семеныч, что я согласился. Я провел его в маленькую комнату, в одно окно, рядом с моим кабинетом, и сказал:
-- Вот здесь в библиотеке еще могу устроить вас. Кровать найдется.
-- Да мне ничего не надо! -- обрадовавшись, воскликнул он, как будто он мог спать на полу или на кипах старых газет. Он долго благодарил меня за любезность и сказал, что сегодня же к вечеру переедет.
О своих "разработанных" планах поисков Липочки он ничего мне не рассказал. Только уходя, уже в прихожей, воскликнул:
-- Трудная задача! трудная! -- и помотал головою. -- Главное дело по двум путям, так сказать, придется мне поисками заняться...
-- Как так? -- сорвалось у меня невольно.
-- А так.