Уже одетый в теплое пальто, он потянул меня за рукав куртки в кабинет, притворил двери и добавил:
-- Видите ли, в чем дело... Собственно, я точно не знаю, с кем Липочка убежала... Может быть, она уехала с инженером Ивановым, а, может быть, с актером Подолинским-Случевским. Сам не знаю. И инженер, и актер этот у меня в доме бывали, и с обоими ими Липочка кокетничала... Вот теперь и вопрос: с кем из них она уехала? А уехали они оба в один день с Липочкой и по одной дороге, на Москву... Это я уже узнал доподлинно!.. А потом, и Иванов этот и этот прохвост Подолинский-Случевский -- оба петроградские. Это я тоже знаю! Инженер приезжал к нам в Ильск с какой-то комиссией элеватор ревизовать, а этот актер -- в приезжей опереточной труппе тенором пел... Все актеры давно разъехались, а он все у нас в Ильске торчал и в Липочку был влюблен... Опять же и инженер этот... Давно комиссия вся уехала, а он остался и у меня в доме каждый вечер торчал. Так оба они и увивались около Липочки... Понимаете, какая история!.. Как теперь решить: с кем Липочка уехала?..
С этим сомнительным вопросом и поселился у меня в квартире Семен Семеныч.
III.
Поселился Ползунков у меня по соседству с кабинетом и внес в мой дом свой новый и оригинальный уклад жизни. Человек, с упорством разыскивающий свою сбежавшую жену -- это ли не сложный и загадочный герой трагедии и фарса -- одновременно? И я благодарил Провидение, что оно именно ко мне послало этого любопытного героя провинциальной трагикомедии.
Мой кабинет и библиотека разграничены нетолстой дощатой перегородкой, и небольшая одностворчатая дверь соединяет обе комнаты. Это дало мне возможность наблюдать жизнь моего домашнего героя со всеми радостями и горестями его взбаламученного существования.
По утрам Семен Семеныч вставал раньше меня, наскоро пил кофе и уходил. Возвращался он или поздно вечером, или заполночь. Я дал ему от парадной двери ключ для отмычки французского замка, и он, возвращаясь, не беспокоил ни меня, ни прислуги. Возвращаясь домой, он сдержанно покашливал в прихожей и на носках ботинок проходил к себе в комнату и там старался быть тихим.
Несмотря на ежедневные и длительные путешествия по городу, он все же плохо спал ночи. Я слышал, как он укладывался в постель, шелестел газетами или страницами книги, сдержанно кашлял и часто чиркал спичками, закуривая, очевидно, потухающую папиросу. А курил он много.
Так проходила таинственная жизнь Семена Семеныча с неделю. Мы редко и случайно встречались, и мне показалось даже, что он избегает со мною встреч. Очевидно, он так поглощен был своим делом, что муки одиночества перестали его беспокоить.
По вечерам он изучал толстую книгу "Весь Петроград", выписывал какие-то адреса, изучал план столицы. И телефонная книга остановила его внимание. Я догадывался, конечно, что он разыскивает инженера Иванова и артиста Подолинского-Случевского. Наконец, по утрам почтальон стал приносить на его имя открытки из адресного стола. Дня за два открыток этих было получено больше десятка. И я задавался вопросом: не открыл ли Семен Семеныч новых обстоятельств в истории побега жены! Ужели теперь он заподозривает не менее десяти лиц?