-- Во грехе живем мы все... Вон, сколько вас пришло на зов голоса Господня... А где молодые мужики да бабы? А где ребята?.. А?.. Помолимся и за смирение их душ. И за их благоденствие помолимся.
И усердно молился седой лысый батюшка. И старухи со стариками припадали к церковному полу и тоже молились.
-- Услышит Господь молитву и пошлет Ангела своего избавителя, -- сказал батюшка и отпустил молящихся.
Слушал Игнат батюшку и запали в его голову последние слова, и стал он верить в Ангела-избавителя. Сколько лет прожил на свете и в Бога веровал, и знал, что есть у него Ангелы. А после слов о. Терентия уверовал и в Ангела-избавителя и думал: помолиться надо-ть покрепчае, вот и пошлет Господь Ангела-избавителя.
Пришел Игнат домой и рассказал домашним о служении вечернем, и об Ангеле-избавителе говорил, говорил и о том, что, мол, батюшка бранил молодых мужиков и баб -- зачем в церковь не ходят, от этого, мол, нерадения к Богу и голод пошел, и мор.
-- А работать-то кто будет? -- огрызнулся на старика Николай, сидевший у печи.
Пришел он домой весь мокрый: у березовского мельника колесо мельничное помогал прилаживать на место, да в воду холодную и ухнул. Сидел у печи, сушился и сердился на всех.
-- Работа -- работой, а молитва -- молитвой, -- сказала старуха Маланья.
Сын не перечил, шептал только что-то себе под нос, да тер руками захолодевшие ноги.
Это было неделю назад, а вчера что было? силился припомнить Игнат.