-- Ничего ты не спросишь. Я запрещаю тебѣ!
-- А знаешь, папа, я сегодня проигралъ три тысячи франковъ. Ты заплатишь ихъ за меня, не правда-ли?
-- Чтобы я сталъ платить за твои глупости!
-- Ну, такъ мама заплатить, когда я предупрежу ее...
-- Негодяй! воскликнулъ взбѣшенный отецъ, но тотчасъ же прибавилъ смягченнымъ голосомъ:
-- Такъ и быть, въ этотъ разъ я заплачу за тебя, но чтобъ это было въ послѣдній. Слышишь? Если бы мать твоя знала, какъ я тебя балую, она была бы очень недовольна...
-- Будь покоенъ, не узнаетъ, я ей ничего не скажу. Такъ у меня будутъ три тысячи франковъ?
-- Будутъ, будутъ, или же скорѣй, болтунъ; я простужусь, здѣсь такъ холодно.
Анатоль немедленно послушался: не совсѣмъ вѣрными шагами онъ пошелъ вверхъ по лѣстницѣ и оба скрылись за дверью, выпустивъ наконецъ изъ засады бѣднаго Дутрлеза. Въ эту минуту на часахъ Маршфруа пробило половина перваго.
-- Еще не поздно, время не пропущено, сказалъ самъ себѣ Альберъ, пора на мой опасный постъ... Эта ночь, быть можетъ, начнетъ новую эпоху въ моей жизни!