-- Кто же это?
-- Никто иной, какъ полицейскій комиссаръ, арестовавшій вашего сына.
-- Тотъ полицейскій комиссаръ? И вы разсчитываете на него для оправданія Жюльена? Вы развѣ не знаете, что онъ самыя ярый его обвинитель, такъ сказалъ мнѣ вашъ брать,
Дутрлезъ не вмѣшивался въ ихъ разговоръ, но по выраженію его лица было ясно, что онъ не одобрялъ послѣднихь распоряженій Жака.
-- Правда,-- отвѣтилъ Жакъ,-- мой комиссаръ въ началѣ положительно считалъ Жюльена виновнымъ, да и многіе другіе подумали бы также на его мѣстѣ: я самъ, признаюсь, нисколько колебался. Теперь же онъ думаете, совсѣмъ иначе.
-- Почему вы знаете?
-- Потому, что онъ самъ сказалъ мнѣ.
-- Ты развѣ опять съ нимъ видѣлся?
-- Я провелъ цѣлый часъ съ нимъ въ его казенномъ кабинетѣ, прежде чѣмъ пришелъ къ тебѣ. Теперь мнѣ остается только съѣздить за нимъ... Идемъ, Альберъ, прибавилъ онъ, пропуская Дутрлеза впередъ.
Они мигомъ сбѣжали по темной лѣстницѣ, но не такъ-то скоро удалось имъ попасть на улицу. Маршфруа три раза заставилъ повторить имя жильца, желающаго пройти, прежде чѣмъ отперъ дверь.