-- Адріенъ уже не слѣдственный судья, онъ сегодня подаетъ въ отставку.
-- Подаетъ въ отставку? Вы очень огорчаете меня этимъ извѣстіемъ!
-- Онъ уходить по поводу этого несчастнаго дѣла. Наша тетушка очень дружна съ графомъ де-Кальпренедомъ, и Адріенъ боится, чтобы его не заподозрѣли въ пристрастіи. Но вотъ, мы и пріѣхали, прибавилъ Жакъ.
Дутрлезъ между тѣмъ думалъ: -- какъ бы опять Маршфруа не задержалъ насъ, я такъ боюсь, что этотъ негодяй проснулся... Онъ будетъ способенъ на все, чтобы вырваться... способенъ поджечь домъ, убить графа... а мадемуазель Арлета не задумается пожертвовать своею жизнью для счастія отца.
Дутрлезъ не ошибся: если имъ стоило труда выйти изъ матапановскаго дома, то вернуться въ него было еще труднѣе. Первый выскочилъ изъ кареты Куртомеръ и поднялъ такой трезвонъ, что Маршфруа пришлось проснуться. Однако отперъ онъ очень не скоро.
-- Поспѣшимъ, господа, сказалъ полицейскій комиссаръ, быстро входя. Они проходили первымъ этажемъ, и онъ спросилъ:
-- Здѣсь живетъ г. Матапанъ?
-- Здѣсь, отвѣчалъ Куртомеръ, а вотъ тамъ, нѣсколько выше на лѣстницѣ, встрѣтилъ его въ ту ночь Дутрлезъ.
-- Несчастная встрѣча, проговорилъ Альберъ, безъ нея не затѣялось бы этого проклятаго дѣла!
-- Но теперь все поправится, такъ какъ мы докажемъ, что воръ никто иной, какъ самъ Матапанъ,-- утѣшалъ его Жакъ. Онъ, вѣроятно, уже давно совершаетъ свои ночныя прогулки, пожалуй съ самаго 15 октября. Держу пари, что у него есть въ квартирѣ графа какое нибудь хранилище для драгоцѣнностей...