-- Негодяй! воскликнулъ графъ.
-- Не волнуйтесь, сказалъ ему въ полголоса комиссаръ.
-- Я не позволю вамъ говорить здѣсь дерзости, -- воскликнулъ въ свою очередь Дутрлезъ, подходя къ Матапану.
-- А, это вы, г. Дутрлезъ, сказалъ иронически баронъ. Здѣсь, кажется, цѣлый заговоръ изъ четырехъ лицъ. Вы, я вижу, занимаетесь шантажомъ, господа; но вы ошибетесь, думая держать меня въ своихъ рукахъ. Если вы тотчасъ же меня не выпустите, я отворю окно, а въ случаѣ нужды и выбью его, и увѣряю васъ, что призывъ мой на помощь услышится во всемъ домѣ.
-- Никто и не думаетъ употреблять противъ васъ насилія,-- сказалъ, подходя къ нему полицейской комиссаръ, дотолѣ державшійся въ сторонѣ.
-- Что вамъ отъ меня надо? заревѣлъ Матапанъ. Да прежде всего, скажите-ка, кто вы такой? Берегитесь!
-- Берегитесь лучше вы, чтобы не заплатить дорого за ваши оскорбленія! Я полицейскій комиссаръ и явился сюда по обязанностямъ службы, допросить васъ.
-- Вы комиссаръ! Вотъ еще! Гдѣ же вашъ шарфъ?
-- Если вы не заговорите со мною болѣе приличнымъ тономъ, я попрошу одного изъ этихъ господъ сходить на ближній полицейскій постъ и привести двухъ человѣкъ. Они засвидѣтельствуютъ вамъ, кто я, и вмѣстѣ съ тѣмъ, арестуютъ васъ за оскорбленіе чиновника, при исполненіи имъ служебныхъ обязанностей.
Слова эти были выговорены такъ твердо и строго, что Матапанъ понизилъ тонъ.