Матапанъ сунулъ машинально въ карманъ руку, и лицо его ясно выразило смущенье.
-- Ключемъ этимъ вы пользуетесь почти каждую ночь. Онъ же послужилъ вамъ и третьяго дня, для перенесенія сюда извѣстнаго опаловаго ожерелья.
-- А, такъ вотъ вы куда мѣтите!-- воскликнулъ Матапанъ.-- Вы устроили всю эту комедію, чтобы сбить съ толку правосудіе.
-- Извините, г. баронъ, вмѣшался комиссаръ, я здѣсь передъ вами представитель правосудія, и я не играю комедій. Что я видѣлъ, то я засвидѣтельствую.
-- Что же вы видѣли?
-- Я составлю протоколъ и внесу въ него, что когда, нѣсколько минутъ тому назадъ, г. Куртомеръ разбудилъ васъ, мы стояли на колѣняхъ у той самой стѣны, на которую теперь опираетесь.
Матапанъ вздрогнулъ и отошелъ на середину комнаты. Да,-- подтвердилъ Дутрлезъ:-- возлѣ этой стѣны, въ которой сдѣлано у васъ отверстіе, и вы храните въ немъ ваши сокровища. Я былъ тутъ. Я видѣлъ, какъ вы нажимали пружину; видѣлъ, какъ опускалась филенчатая подымная дверь.
-- Какъ, вы были въ этомъ кабинетѣ? сказалъ баронъ съ дьявольской улыбкой.-- Вѣроятно, мадемуазель де-Кальпренедъ спрятала васъ въ немъ.
Матапанъ угадалъ правду. Злое чутье его оказало важную услугу въ этомъ случаѣ, давъ ему возможность найти больное мѣсто противниковъ. Каждый по своему почувствовалъ его жало: графъ поблѣднѣлъ отъ гнѣва. Дутрлезъ смутился болѣе всѣхъ, даже Куртомеръ потерялъ нѣсколько своей самоувѣренности и соображалъ, какъ бы ему поразить чувствительнѣе врага.
Одинъ комиссаръ сохранилъ полное присутствіе духа. Онъ не понялъ тайнаго смысла злыхъ словъ Матапана, онъ врядъ ли даже зналъ, что у графа де-Кальпренеда есть дочь, все его вниманіе было обращено на разсказъ Дутрлеза.