-- Милостивый государь, обратился онъ строго и внушительно къ Матапану:-- мнѣ нѣтъ никакого дѣла до того, какимъ способомъ жилецъ четвертаго этажа находился въ этомъ кабинетѣ, но для меня очень важно знать, что онъ въ немъ видѣлъ. Я прошу его, а въ случаѣ нужды и требую, чтобы онъ дополнилъ свое показаніе... Да, это показаніе... я выслушиваю его теперь въ качествѣ свидѣтеля, самъ же я облеченъ властью слѣдователя, производящаго предварительное дознаніе. Прошу васъ продолжать ваше показаніе, прибавилъ онъ обращаясь съ Дутрлезу.
Оправившись отъ этихъ ободрительныхъ словъ комиссара. Альберъ поборолъ свое смущеніе и твердо, нимало не колеблясь, сказалъ, показывая на выступъ въ стѣнѣ возлѣ окна.
-- Я утверждаю, что въ этомъ мѣстѣ есть потайной шкафъ, и что г. Матапанъ пришелъ сюда сегодня, какъ приходилъ уже не разъ по ночамъ, съ цѣлью его осматривать
Баронъ пожалъ плечами, но замѣтно поблѣднѣлъ. Въ этотъ разъ задѣли мѣтко и его.
-- Кто же вамъ повѣрить, чтобы я надѣлалъ какихъ-то потайныхъ шкафовъ въ моемъ домѣ,-- насмѣшливо возразилъ онъ:-- Ужъ не для того ли, чтобы подсматривать за жильцами. Для этой, что-ли, цѣли?-- такъ я васъ понялъ?
-- Вы сами знаете, что я не то хотѣлъ сказать. Это -- ваше потайное хранилище, вѣроятно, нѣчто въ родѣ склепа, служившаго вамъ для храненія вашихъ сокровищъ, когда вы жили въ помѣщеніи, занимаемомъ теперь графомъ де-Кальпренедомъ. У васъ навѣрно есть точно такой же и въ первомъ этажѣ, и ночью во время вашего лунатическаго сна вы переносите изъ одного въ другой ваши драгоцѣнности... ваше опаловое ожерелье, напримѣръ.
-- Отлично. Теперь я понимаю, къ чему вы ведете вашу рѣчь. Но ни одинъ слѣдственный судья не поддастся на ваши выдумки, и я...
-- Помните, милостивый государь, -- прервалъ его комиссаръ; вмѣсто препирательства со свидѣтелемъ, вы должны объяснять вамъ, ради какой цѣли минутъ десять тому назадъ стояли вы на колѣняхъ у этой стѣны?
-- Я, стоялъ на колѣняхъ?
-- Мы застали васъ въ этой позѣ. Я видѣлъ самъ. Что вы за это скажете?