-- Конечно, нѣтъ, но я желаю, чтобы вы присутствовали при открытіи вашего хранилища. Я сейчасъ приступлю къ нему, и вы должны быть при этомъ. Когда вы признаете въ моемъ присутствіи, что хранилище существуетъ и заключаетъ въ себѣ вещи, вамъ принадлежащія. вы будете свободны дѣлать, что вамъ угодно. Г. Дутрлезъ я попрошу васъ взять свѣчу и отыскать пружину.
Дутрлезъ съ величайшей охотой принялся за дѣло. Поставивъ свѣчу на коверъ возлѣ самой стѣны, онъ сталъ на колѣни въ томъ же направленіи, какъ стоялъ передъ тѣмъ лунатикъ и началъ тщательно осматривать низъ панели.
Матапанъ въ это время не могъ стоять на мѣстѣ отъ волненья, въ душѣ его видимо происходила сильная борьба: изъ ненависти съ Кальпренедамъ онъ готовъ быль отказаться отъ своего имущества, а скупость мѣшала такому рѣшенію; наконецъ, послѣдняя взяла верхъ, именно въ ту минуту, когда Дутрлезъ воскликнулъ.
-- Нашелъ, вотъ она! Стоить только нажать; видите, доска опускается.
Графъ и Куртомеръ стояли все время позади его. Матапанъ съ комиссаромъ быстро подошли.
-- Смотрите, сказалъ Дутрлезъ. Едва свѣтъ коснулся хранилища, оттуда заблестѣли разныя серебряныя и золотыя вещи, безпорядочно разложенныя на полкахъ потайнаго шкафа. Были тутъ и серебряныя тарелки и золотыя чаши стариннаго чекана, и другія драгоцѣнныя вещи, осыпанныя каменьями.
-- Когда вы провѣрите вещи, находящіяся въ вашемъ другомъ хранилищѣ, вы удостовѣритесь, что вамъ недостаетъ именно тѣхъ, которыя находятся здѣсь, сказалъ комиссаръ, посмотрѣвъ пристально на барона.
-- Очень можетъ быть, отвѣчалъ взбѣшенный Матапанъ.-- Я ихъ вѣроятно забылъ здѣсь, когда переходилъ въ другую квартиру, но это нисколько не доказываетъ, что я принесъ сюда опаловое ожерелье.
-- Такъ вы признаете, что эти вещи принадлежатъ вамъ? спросилъ комиссаръ.
-- Не вижу, почему бы мнѣ и не признать ихъ своими, я совсѣмъ не желаю дарить моему жильцу,-- скорѣе прорычалъ, чѣмъ выговорилъ Матапанъ.-- Я готовъ, если вы желаете, признать и то, что я лунатикъ, и что мнѣ случается въ припадкахъ лунатизма прогуливаться по своему дому. Я не зналъ, что подверженъ такимъ припадкамъ, и вы, пожалуй, оказали мнѣ услугу, сообщивъ мнѣ это. Но я все-таки не понимаю, какъ мои припадки въ чемъ бы то ни было измѣняютъ постыдное дѣло Г. Кальпренеда младшаго, и не возьму назадъ своей жалобы.