-- Играю, но очень плохо... пробормоталъ Дутрлетъ, ни какъ не ожидавшій такого предложенія.
Бѣдный влюбленный пріѣхалъ, конечно, не для виста, а разговоръ съ маркизой былъ дли него полонъ интереса.
-- Ну, сдѣлайте для меня жертву, сказала г-жя де-Вервень. Мнѣ надо замолвить за васъ словечко, прежде чѣмъ вы сойдетесь съ графомъ. Садитесь играть на его мѣсто, и дайте мнѣ время съ нимъ поговорить.
-- Я готовъ исполнить ваше приказаніе, маркиза.
-- Пойдемте, пойдемте! Надо захватить игру, пока дамы не встали съ своихъ мѣстъ. Вы не бойтесь, вамъ дозволено дѣлать ошибки и даже быть разсѣяннымъ, слушая пѣніе мадемуазель Де-Кальпренедъ, которую я сей часъ попрошу спѣть что нибудь; вамъ даже не запрещается и поглядывать на нее. Сопровождая свои послѣднія слова милой и лукавой улыбкой, маркиза увела Дутрлеза и представила его своимъ обѣимъ пріятельницамъ, какъ большаго любителя виста, горящаго желаніемъ составить имъ партію.
Въ это время графъ де-Кальпренедъ, вставъ съ своего мѣста, направился прямо къ роялю съ видимымъ намѣреніемъ сказать дочери, чтобы она, какъ можно скорѣе, кончала начатую ею Шубертовскую балладу. Онъ намѣревался, прощаясь, выразить хозяйкѣ свое неудовольствіе. на присутствіе Дутрлеза, но все предвидѣвшая маркиза предупредила его. Уладивъ разстроившуюся партію, она поспѣшила съ Арлетѣ и успѣла шепнуть ей:
-- Не бойся, милочка, и спой намъ "Лѣснаго Царя", но тише, какъ можно тише, sotto voce. А когда ты кончишь, я тебя попрошу съиграть сонату Моцарта, самую длинную, какая только есть.
Арлета взглядомъ поблагодарили своего добраго друга и тихимъ, дрожащимъ голосомъ начала эту прелестную балладу.
Маркизѣ не пришлось пустить въ ходъ свое краснорѣчіе передъ графомъ: имъ завладѣлъ уже Жакъ.
-- Я желалъ бы спросить васъ, графъ, правда ли, какъ мнѣ намекнула тетка, что вы хотите предложить мнѣ какую то поѣздку и что я могу быть вамъ полезенъ въ какомъ то дѣлѣ, подробности котораго, маркиза мнѣ не сообщала?