Предметъ для разговора былъ ловко выбранъ; графъ остановился.
-- Да, это правда, отвѣчалъ онъ, я самъ давно поговорилъ бы съ вами о моемъ дѣлѣ, еслибъ въ послѣднее время мои мысли не были всецѣло обращены на другое.
-- Да и я только по этому случаю не являлся къ вамъ, предоставить себя въ ваше полное распоряженіе. Но теперь, когда эта глупая исторія покончена, я пользуюсь первою возможностью предложить вамъ свои услуги: располагайте же мною, графъ. Въ чемъ дѣло?
-- Слишкомъ долго разсказывать, да и боюсь сегодня надоѣсть вамъ... Къ тому же поздно, и я бы хотѣлъ...
-- О! тетушка такъ любитъ музыку, и едвали мадемуазель де-Кальпренедъ отдѣлается отъ нея менѣе, какъ пятью или шестью пьесами; мы имѣемъ, по крайней мѣрѣ, три четверти часа въ нашемъ распоряженіи.
-- Хорошо, пожалуй, отвѣчалъ графъ послѣ минуты сумрачнаго раздумья, садясь возлѣ Куртомера. Я не буду сегодня вдаваться въ подробности, и сообщу вамъ мой планъ, только въ общихъ словахъ Но и попрошу полной тайны, относительно того, что буду говорить вамъ.
-- Само собою разумѣется.
-- Скажите, вамъ было бы трудно разстаться съ Парижемъ?-- спросилъ де Кальпренедъ.
-- Разстаться съ Парижемъ?-- переспросилъ удивленный Куртомеръ. Какъ это понимать? Если навсегда, то признаюсь...
-- Нѣтъ, никакъ не болѣе, какъ на нѣсколько мѣсяцевъ и притомъ съ полной возможностью пріѣхать въ Парижъ, когда вамъ вздумается