-- Вы, графъ, выше всякаго подозрѣнья.
-- А сынъ мой можетъ быть заподозрѣнъ? Это ли вы хотите сказать?
Водворилось молчанье, взволнованный графъ стоялъ въ мрачномъ ожиданіи, а Матапанъ не спѣшилъ отвѣтомъ.
-- Наши слѣдователи, заговорилъ онъ наконецъ, имѣютъ обыкновеніе. прежде формальнаго слѣдствія, собирать частныя справки объ образѣ жизни лицъ, болѣе или менѣе замѣшанныхъ въ уголовномъ дѣлѣ, и мнѣніе ихъ составляется изъ того, что они узнаютъ. Чтобы возбудить подозрѣніе слѣдственнаго судьи достаточно быть игрокомъ или имѣть долги...
-- А у моего сына есть долги, и мой сынъ играетъ... Если онъ долженъ вамъ, то я...
-- Долженъ ли мнѣ или нѣтъ, это до дѣла не касается, но всѣ знаютъ, что у него есть долги, и что онъ тратитъ больше, чѣмъ имѣетъ...
-- Но это еще не достаточная причина обвинить его въ позорномъ поступкѣ. Если осмѣлятся обвинить его, онъ оправдается, да мы еще увидимъ, осмѣлятся ли? Идите подавать ваше заявленіе, г. Матапанъ. Дѣло это должно разъясниться, и я не боюсь слѣдствія.
-- Да будетъ воля ваша. Отъ души желаю, графъ, чтобы вы не раскаялись въ вашемъ настоящемъ рѣшеніи. Я шелъ сюда съ надеждой все уладить къ обоюдной выгодѣ, и позвольте сказать вамъ на прощанье, я не обратился бы къ суду, еслибъ вы приняли благосклоннѣе мою утреннюю просьбу.
-- А такъ вы вотъ куда мѣтите! вскрикнулъ графа, поблѣднѣвъ отъ гнѣва какъ полотно. Я долженъ былъ бы догадаться, что вы возвратились ко мнѣ съ предложеньемъ позорной сдѣлки. презрительно продолжалъ онъ свою болѣе покойную рѣчь, вы надѣетесь напугать меня нелѣпой исторіей воровства, вами самими придуманнаго. Вы меня совсѣмъ не знаете. Я презираю ваши смѣшныя угрозы, и будь онѣ даже серьезны, знайте, что я предпочту видѣть сына моего на скамьѣ подсудимыхъ, чѣмъ дочь вашей женою!
-- Вы ошиблись, графъ, въ смыслѣ моихъ словъ, я не имѣлъ никакого намѣренія предлагать вамъ сдѣлку: не хотите вы назвать меня своимъ зятемъ, объ этомъ не будетъ болѣе и рѣчи... Я шелъ узнать, не захотите ли вы предупредить опасность, о которой я счелъ своимъ долгомъ извѣстить васъ. Я бы охотно согласился затушить это дѣло, и надѣялся, что вы не откажете мнѣ разспроситъ вашего сына въ моемъ присутствіи. Если онъ невиненъ, онъ бы оправдался, а виновенъ, то возвратилъ бы взятое. И все это произошло бы безъ скандала, никто бы никогда этого не узналъ. Но не смотря на мои добрыя намѣренія, вы такъ приняли меня, что мнѣ остается одно: подать заявленіе въ судъ.