-- Невозможно, не вѣрю! воскликнула молодая дѣвушка.
-- Такъ говорить этотъ презрѣнный Матапанъ.
-- Онъ лжетъ! На чемъ же основываетъ онъ свое обвиненіе?
-- Въ эту ночь у него украли опаловое ожерелье!...
-- Но я знаю, что вчера Жюльенъ возвратился гораздо ранѣе, чѣмъ обыкновенно. Я еще не ложилась и слышала. Онъ даже входилъ, должно быть, безъ свѣчи, въ этотъ кабинетъ и уронилъ какую-то мебель.
-- Очень странно... я думалъ, надѣялся, что онъ по обыкновенію провелъ ночь внѣ дома.
-- Надѣялись, говорите вы?
-- Да. надѣялся, въ эту ночь, какъ разсказываютъ, встрѣтили на лѣстницѣ какого-то мужчину съ ключемъ отъ нашей квартиры, которымъ онъ и отперъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ онъ несъ въ рукахъ знаменитое ожерелье и даже встрѣтившій его оторвалъ отъ ожерелья одинъ камень.
-- И вы думаете?
-- Ничего не думаю, и ничему не вѣрю. А знаешь, кто разсказалъ Матапану всю эту нелѣпую исторію? Нашъ любезный сосѣдъ Дутрлезъ, онъ, повидимому, состоитъ въ самыхъ дружескихъ отношеніяхъ съ Матапаномъ, довѣряетъ ему всѣ свои тайны. И вотъ, по милости этого милаго господина, къ намъ придутъ съ обыскомъ, съ допросомъ, откроютъ мой письменный столъ, твои комоды, вотъ этотъ шкафчикъ!...