-- Съ другомъ твоего домовладѣльца Матапана.
-- Что твой собесѣдникъ можетъ быть друженъ съ Матапаномъ, это меня не удивляетъ, они даже съ родни, пожалуй, но ты, Жакъ, какъ знаешь этого урода?
-- Я, вотъ, видишь, спасъ его когда-то отъ висѣлицы.
-- Отъ висѣлицы?
-- Да, разскажу послѣ, какъ и гдѣ, а теперь видишь эту новенькую? Я еще никогда не встрѣчалъ ее здѣсь. Рожица смазливенькая, хотя и въ наемномъ экипажѣ.
-- Эту брюнетку въ мѣховой шапочкѣ? Лицо знакомое; да, знаю,-- это Лелія, дочь нашего привратника, вотъ не думалъ, чтобы она ѣздила уже въ экипажахъ.
-- А вотъ навѣрно и ея покровитель! Смотри на толстяка, въ золотыхъ очкахъ, онъ дѣлаетъ ей какіе-то знаки.
-- Да, и и его знаю, это никто мной, какъ достопочтенный папенька Анатоля Бурлеруа: вотъ какъ узнаются семейныя тайны! Но кажется они оба насъ замѣтили, мадемуазель Лелія отвернулась, а Бурлеруа исчезъ въ толпѣ.
-- Попробуемъ улизнуть и мы, сказалъ Куртомеръ, увлекая за собою Альбера. Молодые люди замолчали; у каждаго по своимъ причинамъ, было не особенно весело на душѣ. Жакъ никакъ еще не могъ переварить своего проигрыша и ожидавшаго его скучнаго вечеря у тетки, а Дутрлеза безпокоило внезапное исчезновеніе Жюльена, и излишняя, какъ онъ сознавалъ это теперь, откровенность его съ Матапаномъ.
-- Я заходилъ къ тебѣ, заговорилъ наконецъ, Дутрлезъ, что это значить, что ты меня не дождался?